Присутствующие бойцы спецназа, подчинённые Михайлова и самого Пахома, застыли, и с небес на «дирекцию» волной цунами упала тишина, затопившая и здания, и скалы, и весь остров.
– Пропустите! – раздался в конце коридора чей-то возмущённый голос. – Я с полковником!
Михайлов повернул голову, узнал Хромова.
– Пропустить.
Физик подбежал к нему, увидел лежащих, глаза товарища расширились.
– Что случилось?!
– Это я тебя должен спросить, – сказал Дмитрий Владимирович. – Почему Джокер здесь? Почему не ушёл, не воспользовался хронодайвингом?
Василий Иванович присел возле тела Пахома, хотел дотронуться до щеки, но передумал.
– Что он делал, – физик пошевелил пальцами, подыскивая слово, посмотрел на Бурносова снизу вверх, – ну, перед тем как…
– Ничего, – пробормотал Юра. – Сел рядом с ней после того как мы ликвиднули убийц…
– Ничего не говорил?
– Говорил, но непонятно, словно для себя.
– Вспомнишь?
Юра сконцентрировался на вопросе.
– Что-то вроде: умереть, чтобы спасти, или выжить, чтобы спасти? Хреновый выбор.
– Это он сказал – хреновый выбор?
– Не, я, – смутился лейтенант.
Хромов поднялся, посмотрел на застывшего Марченко, сморщился, будто был виноват в гибели дочери.
– Кажется, я знаю, что произошло.
Михайлов тоже глянул на Романа Свиридовича, отметив его седину.
– Говори.
– Подожди. – Марченко очнулся, с трудом поднялся на ноги, опираясь на руку своего помощника. – Я тоже послушаю.
Хромов кивнул.
– Ваш Джокер сделал иной выбор, не такой как раньше. До этого момента он включал хронореверс и переходил в своё тело всего на пару минут, от силы на три, до перехода, успевая впоследствии исправить ситуацию в данном варианте Мультивселенной. Но она в этот момент продолжала ветвиться, и отделившаяся копия ушла в параллель. А он решал проблему в оставшейся копии, куда вернулся.
– Ничего не понимаю! – мотнул головой Марченко.
Физик сочувственно шмыгнул носом.
– Заканчивай, – сказал Михайлов. – Я ему потом объясню.
– В общем, в копии ситуация должна складываться хуже, чем в реальности, которую он корректировал. Правда, тут есть нюанс: копия абсолютно идентично соответствует материнской реальности, и в ней остаются те же люди, в том числе и капитан Ровный. Но ведь он там после перехода ещё жив? А значит, имеет возможность изменить ход событий в свою пользу? Способности-то его никуда не делись?
– То есть ты хочешь сказать, что он гибнет далеко не всегда?
– Точно!
Марченко крепко потёр шею рукой, но промолчал.
– Понимаете? – обратился к обступившим его слушателям Хромов. – Пахом везде остаётся Джокером и продолжает во всех копиях действовать эффективно.
– Уже не продолжает, – мрачно буркнул Дмитрий.
– Я понял, – разжал челюсти Михайлов. – Но как ты объяснишь вот эту его смерть?
Все одновременно посмотрели на Пахома.
– Легко, – погрустнел физик. – Он всё-таки нырнул в хронодайвинг, чтобы попытаться спасти Анфису хотя бы в том варианте, но при этом в нашем остался мертвым.
– Не понимаю! – взорвался Марченко, словно вспомнив о судьбе дочери.
– Погоди. – Михайлов дотронулся до его локтя. – Вася, по твоей версии, мы остались в той копии, где у Пахома всё плохо?