Вот и что девчонка так пристально смотрит? Почти давяще. Опять скажет, чтобы шёл подальше?
Привык нравиться. Совсем вышибает меня реакция Крючковой. Наверное, поэтому сам себя не узнаю, как неуверенный долбоёб себя веду. Парюсь чуть ли не из-за каждого слова.
— Вот почему: «Я сделал это ради тебя», — неожиданно говорит она.
Кстати, довольно тихо. Без понятия, как разбираю вообще. Может, просто мысль вслух у неё вырвалась.
— Да, — небрежно подтверждаю, вспоминая, как экспрессивно выпалил это Эрике в коридоре универа. Слишком уж палевно даже тогда это было.
Атмосфера между нами разом накаляется. Ещё и поворот последний проезжаем. Да и Крючкова не унимается:
— А почему просил научить тебя драться?
Могла бы, блять, догадаться. Кстати, уверен, что уже это сделала — нахера спрашивает?
— Я же говорил, — ухмыляюсь. — Зацепила ты меня, Крючкова.
Ну вот… Остаётся только припарковаться. Приехали, блять. Во всех смыслах.
— Давид… — шумно вздыхает Эрика, вряд ли отдавая себе отчёт, как чуть ли не томно звучит моё имя её голосом сейчас. — Боже, ты ещё и платил мне деньги…
Я надеюсь, она не решит мне вернуть этот косарь? Хм, фигово вышло, что наши тренировки уже всё, судя по всему. Они мало того что горячими были, сближали нас — так ещё и помогали мне оказывать девчонке финансовую поддержку, пусть и небольшую.
— Всего один раз. И ты честно заработала, — парирую уверенно, и, хмыкнув, не сдерживаюсь, чтобы не поддеть: — Неплохо учишь.
Милота-то какая — Эрика чуть краснеет. Реально же вижу, тем более уже припарковался и к ней разворачиваюсь. Улыбка сама собой лезет на лицо. Кажется, теперь Крючкова считает меня настолько крутым в драке, что думает, будто меня скорее позабавили её серьёзные попытки учить. Или она так смущается осознанию, ради чего всё это было? И что коснулась она меня тогда не из-за того, что элементарное упражнение не понял?
Чуть пошатнувшаяся уверенность крепнет с каждой секундой. Не пошлёт Эрика меня. Не позволю.
— Что за придурки вокруг тебя трутся постоянно? — требовательно спрашиваю, раз уж теперь все карты раскрыты.
Буду теперь ей напрямую все намерения выражать. И тот факт, что Крючкова хмурится вопросу, меня нисколько не останавливает.
— Просто парни, — всё-таки отвечает она, хоть и как-то настороженно.
— У тебя с ними ничего нет?
Эрика неожиданно смотрит мне в глаза: пристально, задумчиво. Глубоко даже, я бы сказал. Немного не по себе становится — что там высматривает?
— Нет, — чуть ли не с нажимом мне заявляет. — Я ничего ни с кем не хочу.
Ауч. Намёк, что и со мной тоже, слишком явный. Чуть ли не прямой, как и этот давящий взгляд Эрики.
Но мне всё равно кайфово. Во-первых, с придурками ничего нет — неоспоримый плюс. А во-вторых… Сопротивление Крючковой по-своему заводит. Тем слаще, когда сдаётся. И ведь делает это снова и снова — что тогда, в поцелуе, что на тренировке, что в самых разных мини-моментах как тот, у меня дома, когда мы были близко-близко.
И даже во фразочках всяких вредных неравнодушие Эрики. Кстати, об этом…
— Тогда я хотя бы могу снова услышать от тебя, что целуюсь круче, чем дерусь? — усмехаюсь довольно, ведь теперь тот «сомнительный» с её слов комплимент обретает новый смысл.