Вздрагиваю, услышав знакомый голос. Давид подходит к гардеробной, и не один. С ним та самая девчонка, которая давала показания по поводу изнасилования. Сейчас она совсем не кажется затравленной и отрешённой, как когда я увидела её в первый раз. Наоборот, смеётся чему-то, что некоторое время назад сказал ей Давид. А потом ловит мой взгляд.
Ещё раз вздрагиваю, нервно сглотнув. Почему-то не по себе, что она смотрит. И Давид ведь тоже замечает… Я теперь всегда буду на него так напряжённо реагировать?
— Мы идём отмечать, — не замечая моего состояния, беспечно обращается девчонка, чьего имени я даже не помню. — Ты с нами?
Давид странно усмехается при её вопросе, и меня обдаёт холодом.
— Нет, я домой, — выдавливаю гулко.
Меня никто не убеждает и уже даже не обращает внимания. Давид и та девчонка снова переговариваются между собой, причём так непринуждённо, что чуть ли не привычно. На меня больше не смотрят. И одеваются довольно быстро.
В какой-то момент девчонка путается с застёжкой, а Давид ей помогает. Касается, волосы убирает, и я вижу, с каким выражением она смотрит на него. Как минимум с интересом. Даже больше… С очень характерным смущением.
Неожиданно пронзает ощущением, что я вот-вот упущу Давида. Он и без того популярен у нас в группе, да и сам по себе очень обаятельный. Трудно это отрицать. И тот факт, что я всё это время не видела его в компании какой-либо девушки значит лишь то, что был слишком нацелен на меня. Но теперь как будто нет…
А если так, то в любой момент Давид может завести отношения или типа того. Наверняка даже в ближайшее время. Слишком уж долго ждал, пока я созрею — а в ответ получил чуть ли не презрение.
В животе скручивает болезненным спазмом. Отворачиваюсь от них двоих, закрывая глаза. Глубокие вдох-выдох… Чёрта с два получается успокоиться.
А ведь стоило всего-то попробовать шагнуть вперёд в его сторону, отбросив страхи. Глупо бояться смотреть правде в глаза. Мне было слишком хорошо с Давидом. Приятно волнительно. Тепло. Местами горячо…
Не просто ведь так. Я всегда подсознательно понимала, что это значит. Так же ясно, как сознаю сейчас — если ничего с этим не сделаю, потеряю не только его, но и себя. Буду просто бесцельно плыть по течению, толком ни за что не цепляясь.
Разве этого я добивалась?
Глава 21. Давид
Думал отвлечься от очередной непробиваемой преграды, которая на этот раз нехило так по роже долбанула. Отметить с ребятами… Чёрта с два получилось. Изначально план так себе был. Особенно остро это стало ясно, когда, застав Крючкову в гардеробной, как идиот ждал ответа, с нами ли она.
Что ж, отвлечься не получилось, свалил домой рано. Но в целом ведь хватит. Терпеливым, значит, надо быть? Ага, я бы рад, если бы это хоть какой-то прогресс давало, а не отбрасывало снова назад и назад, превращая меня в терпилу. Такое ощущение, что на поводке Эрика меня держит. На других не смотрю, на ней клинит, преданный долбанный пёс. Отшвырнут — опять прибегу и буду просить хоть какой-то добавки?
Да ну нахрен. Вообще сам себя не узнаю с таким поведением. И если я не окончательно безнадёжен, то должен уже отпустить. Сегодня была точка невозврата. Отказ, за которым добиваться чего-то дальше бессмысленно. Вызовешь либо жалость, либо презрение.