— Ну так я и не девственник, — хмыкаю, но тут же серьёзнею. Да, мужской и женский опыты по этой части несопоставимы, но вдруг Эрике тоже неприятно слышать о каких-то других? — Но всё, что было, было несерьёзно, — искренне подытоживаю. — С тобой по-другому.
— Хорошо, — кивает Эрика. И, опустив на мгновение взгляд, вдруг решительно добавляет: — Потому что я тебя люблю, и не хотелось бы обманываться.
Кажется, нас обоих коротит после этих её слов. Аж мурашки бегут по телу, серьёзно. Слышать такое от Крючковой…
Это, блять, ни с чем не сравнимо. Один из моментов, которые не забуду никогда.
Молчу несколько секунд, смакуя её признание, но вот Эрика кусает губу и до меня доходит, что не такой реакции ждёт девчонка, для которой всё это впервые. Тем более что не только впервые — по-настоящему, сильно, окончательно и бесповоротно.
— И я тебя люблю, Эрика, — как же легко и кайфово говорить это сейчас, когда взаимно. Но в то же время и накрывает мощным волнительным чувством, стоит только произнести это вслух. Жарче становится сразу. — Жесть как, — ухмыльнувшись, признаю.
И тут же снова целую, сразу скользнув языком в приоткрытый рот. К кровати мы направляемся, кажется, вместе. То я Эрику влеку, то она меня тянет. Сердце в груди заходится вовсю, одежды становится меньше, а поцелуев больше. И ведь это только начало…
Глава 22. Эрика
Просыпаюсь с Давидом. Непривычно и в то же время так естественно это… У бабушки даже толком не было вопросов — я просто сказала, что к нему собираюсь. В итоге она не звонила ни разу за всю ночь.
Может, она так же спокойно восприняла бы и мои увлечения? Слишком я привыкла оберегать её от них. Скрывать информацию, которая, как я думала, ранит. Да, мы с ней разных поколений и воспитаний, но Давид, например, легко нашёл с ней общий язык. Не думаю, что для этого изображал из себя то, чем не является. Я ведь помню, как естественно и непринуждённо они говорили.
Сажусь на постели: перестеленной, кстати, новой. Ту немного всё-таки испачкали вчера. Хотя было не так уж больно.
Задумчиво стучу пальцем по губам, глядя перед собой. Будет непросто, конечно. Учитывая, что я недавно бабушку из больницы встречала. Но если подготовить заранее? Да, она постоянно хочет из меня прям девочку-девочку делать, леди даже, но ведь любит меня. И понимает. Наверное, и в этом сможет. Просто я, потеряв, по сути, обоих родителей; слишком уж осторожничала.
Не только с ней, кстати. По жизни оно так было, даже когда не замечала сама. Благодаря Давиду поняла. Прочувствовала в полной мере.
В том числе и то, насколько же кайфово делать наоборот. Избавляться от этих собой же созданных оков.
Смотрю на лежащего рядом Давида и тут же ловлю его чуть напряжённый взгляд. И давно, интересно, не одна я не сплю?
Причём сижу тут, глубокомысленно размышляю. Даже странно, что Давид так ничего и не сказал. Может, думает, что я загоняюсь по поводу произошедшего между нами? Такой мило загруженный у него вид. Настороженный слегка.
Привык, что отталкиваю…
Сердце аж сжимается. Моё переосмысление стоило ему немало нервов — уверена. Неудивительно, что в полной мере поверить не может, что всё в прошлом. Хотя после той страстной и нежной ночи просто нереально отрицать наши чувства. Слишком уж самозабвенно мы их выплёскивали, купали в них друг друга, ныряли с головой, утопали даже.