– Я такую чуму у себя во дворце не оставлю. Задушу собственными руками.
Примерно угадав, где находится Ю Вэйюань, Ю Чжэнхай нанес удар, но его меч рассек воздух. Выпрямившись, император начал выжидать, не действуя опрометчиво. Возможно, будь на его месте кто другой, он бы непременно ринулся в бой, но побывав не раз на поле боя, Ю Чжэнхай умел ценить собственную жизнь и знал, что ни в коем случае нельзя недооценивать противника.
Резкая боль пробила ребра императора. Горло охватил спазм, и он медленно опустился на одно колено, опираясь на рукоять меча.
– Он порезал меня… – выдохнул император, выплюнув сгусток крови. – Как быстро…
Стряхнув с Сыванхуа кровь, Ю Вэйюань холодно хмыкнул:
– Не стоит плохо отзываться о моей покойной матушке. Как-никак, а мы люди благородных кровей и должны следить за своим языком. Если я спрошу еще раз, где мой учитель, боюсь, я не смогу сдержаться…
– Убьешь меня? – с насмешкой спросил Ю Чжэнхай.
– Нееет… – Ю Вэйюань оскалил свои белые клыки, – я заставлю сначала смотреть, как отниму власть, которой вы так дорожите. Как сотру ваше имя из памяти тех, в чьих жилах кровь стынет от его упоминания. И буду смотреть, как вы постепенно умираете. Сами…
Император покачал головой и поднялся на ноги.
– Стража!
Стоило императору отдать приказ, как сотни опытных мечников наполнили зал. Во главе был Ю Байху. Как старший сын, он спешил помочь своему отцу-императору, но тот встретил его острым взглядом, не позволив даже близко подступить к себе.
– А когда я ранил императора, ни одна крыса не вылезла его спасти, – с полным презрением обратился Ю Вэйюань к Ю Байху. – Или ты надеялся, что я убью его, пока ты постоишь в сторонке?
Ю Байху нахмурился, выплюнув ругательства:
– Что ты себе позволяешь, Ю Вэйюань!
– Не смей произносить мое имя! – Крик принца разнесся по залу. Ю Вэйюань указал мечом на Ю Байху, обратившись к императору: – Вы презираете друг друга больше всего на свете. Боитесь, кто кому заслонит солнечный свет, боясь остаться под тенью второго. Двое одной плоти и одной крови. Похвально, что вы объединились против такого, как я. Только скажи мне, старший брат. Один вопрос продолжает меня мучить и по сей день! – Ю Вэйюань опустил меч, и его глаза стали влажными от подступающих слез, – в ту ночь, когда ты просил меня держаться крепче в седле, ты уже знал, что я не человек?
Император, зажимая рану, перевел взгляд на стоящего рядом Ю Байху, спрашивая:
– О чем это он?
Лицо Ю Байху стало каменным.
– Не важно…
Ю Вэйюань поддался смеху, пока с его глаз по щекам скатились слезы.
– Ха-ха-ха… Я так и знал… Даже сейчас ты не хочешь признаться в содеянном? Благородный, послушный сын. Тот, кому подчиняется войско. Тот, кого все любят. Восхваляют. Тот, кому довелось родиться первенцем, вот только наследие его отца досталось какому-то чужому ребенку. У тебя есть все, но в то же время то, чего ты так жаждешь, тебе не принадлежит! В этом вы с отцом-императором похожи. Вы пускаете слюни, когда дело доходит до власти!
– Закрой свой рот! – выплюнул Ю Байху, рванув в бой.