– Мои дети похожи на меня, верно?
Самое интересное было то, что ни одна из них долгое время не могла забеременеть. Даже симптомов ранней беременности не было. Но вскоре выяснилось, что Чжоу Линь носит под сердцем ребенка императора. Тогда любовь Ю Чжэнхая к ней возросла с большей силой. Так появился на свет первый наследник – Ю Байху. Здоровый и сильный мальчик. А Чжоу Лань так и оставалась бездетной, виня себя в том, что нездорова и испорчена. Вот только после длительного времени Чжоу Лань все-таки выпытала от сестры правду. А истина была в том, что Чжоу Лань отдалась другому мужчине, чтобы забеременеть. И у нее получилось. Чтобы не позорить род Сына Неба и подняться выше в глазах общества и своего народа, она изменила ему.
– Не она и не я не были бесплодны. Проблема была в самом императоре. Но кто посмеет разглашать о таком или пускать слухи. Моя сестра предложила и мне подобное, но я отказалась, – с горькой усмешкой продолжила Чжоу Лань. – В отличие от моей сестры, которой было все равно на чувства императора, я любила его и хотела осчастливить. Я не могла сказать ему правду и не могла разрушить его счастье.
Чжоу Лань пережила много несчастий, оказавшись запертой в золотой клетке Пурпурного дворца Сына Неба. В отличие от ее сестры, которая решила справиться с ситуацией самым легким способом, Чжоу Лань решила воспользоваться методом темной культивации с помощью демонической крови. Раз уж она принадлежала к роду Чжоу и имела сестру-близнеца, то у нее должны были быть врожденные способности. Если ее предкам удавалось оживлять трупы, возможно, и у нее получится справиться с этим. Так и появился на свет Ю Гай. Поэтому, как только Ван Су почти сразу после заключения брака заявила, что носит под сердцем дитя, Чжоу Лань уже знала, что она всех обманывает.
– Когда ты родился, я дала тебе имя вместо твоей матери: Вэй – как узурпатор, и Юань – начало[27] . Ты стал источником всех наших проблем. Ты помешал всем нашим планам, даже будучи еще не рожденным. Хотя в запылившихся свитках ты и значишься под иероглифами начало величия Ю Вэйюань, на деле это лишь притворство – как и все твое существование.
Ю Вэйюань почувствовал, что действие яда постепенно ослабевает, и он может говорить. Хотя слова давались ему с трудом, он не сдержался:
– Если это так… – тихо выдохнул он. Язык заплетался. – Почему ты не убила меня?
Чжоу Лань расхохоталась:
– А кто сказал, что я не пыталась это сделать? Как ты думаешь, почему у твоей матушки начались преждевременные роды?
– Ты… – Ю Вэйюань запнулся, не желая произносить вслух то, о чем начал догадываться. – Нет.
– Да. Ха-ха-ха. До нас дошли слухи, что она любила одного демона, который решился примкнуть к армии Ван Чэна. Еще тогда, чтобы опровергнуть эти слухи, Цзюнь-ван Ван Чэн избавился от этого демона. Но мы, женщины, более проницательны, чем мужчины. Особенно если это касается таких трепетных чувств, как любовь. Изначально я думала, что этот ребенок от порочного зачатия и не стоит внимания. Жизнь его оборвется сама. Но что-то пошло не так. Уже настал пятый месяц, а живот этой девчонки становился только больше. Тогда мне и пришлось вмешаться. И в этом мне способствовал один придворный лекарь. Когда я рожала Гай-эра, он заметил, что это были мои первые роды. Тогда лекарь Цзянь Чжун и понял наш многолетний обман. А потом я уговорила его назначить императрице лечебные настойки от затянувшейся бессонницы. Так Ван Су самолично, из рук врачевателя, принимала лекарство, которое должно было вызвать преждевременные роды. Но, кажется, этот старик дурил меня, потому что с Ван Су ничего не происходило на протяжении многих недель. – Чжоу Лань прикрыла глаза. На ее лице расцвела радостная улыбка. – Но потом, наконец, этот день настал – и поспособствовал этому мой племянник Бай-эр. Кто бы мог подумать, что этот ребенок оскалит клыки так рано. Хватило же ему ума подмешать в сладости яд. Вот только императрица по доброте душевной разделила десерт с моим сыном. Тогда меня не было рядом. Была лишь настоящая Чжоу Линь. Когда Гай-эр начал задыхаться и у него изо рта пошла пена, все сразу поняли, что что-то не так. Кто бы осмелился винить ребенка? К тому же наследника. Все подумали, что это мать его надоумила, настроив против императрицы.