Этого и боялся Шэнь Панин. Если жители Биянья тоже заражены, то каковы гарантии, что этот Муоуши в любой момент не убьет их всех одним махом. Но больше всего Шэнь Панина выводило из себя то, что кто-то вроде Муоуши пытался обвести его вокруг пальца. Более того, он уже это сделал, словно Шэнь Панин сам был марионеткой.
Люди Шэнь Панина вывели из таверны Хань Яоцзу. Они скрутили его и не позволяли лишний раз дергаться, хотя тот не прекращал попыток сопротивления и пытался освободиться. Подобное обращение с наследником престола было недопустимо, поэтому Шэнь Панин кивнул одному из подчиненных, и тот отпустил Хань Яоцзу.
Хань Яоцзу чувствовал, как у него под кожей что-то шевелится. Его затылок похолодел, даже волосы на голове встали дыбом. Молодое поколение совсем не было готово встретиться с ядом Бяньхуа и тем более оказывать ему сопротивление.
– Я заберу его с собой, – проговорил Шэнь Панин, указав на Хань Яоцзу, и убрал меч в ножны.
После этого Цзунсылин наградил Лань Шицана тяжелым взглядом, намекая, что в ближайшее время их ждет серьезный разговор. На что Лань Шицан лишь усмехнулся.
Нюй-ван Хань Ян ничего не могла сделать в сложившейся ситуации, но она до последнего держала себя в руках. Наконец ей в голову пришла одна мысль, которая не давала ей покоя. Кажется, она немного разобралась, что к чему. Она посмотрела на Хань Яоцзу и молча кивнула ему, дав понять, что непременно поможет, но для этого он должен довериться ей.
– Цзунсылин Шэнь Панин.
Нюй-ван Хань Ян долго рассуждала над сложившейся ситуацией. Больше всего ее внимание было приковано к двум демонам, что прятались неподалеку. Почему они не нападали? Почему бездействовали?
С высоко поднятой головой Нюй-ван Хань Ян обратилась к Шэнь Панину. Хань Ян всегда вела себя достойно и мудро, но все-таки она была женщиной. Шэнь Панин не любил ее именно из-за этого. Ведь женщины бывают коварны.
– Передайте Его Высочеству Ю Байху от семьи Хань – почтительный поклон. Жаль, что ему придется носить клеймо братоубийцы ради трона дракона. Хотя ему не впервой. Когда он одиннадцать лет назад пытался навредить наследному принцу Ю Вэйюаню, возможно, ему нужно было стараться лучше.
Шэнь Панин усмехнулся:
– Непременно передам. И ваш сын нам в этом поможет.
Шэнь Панин положил свою ладонь на плечо Хань Яоцзу. Юноша поспешил сбросить его руку. Он кивнул своим отцу и матери, не зная, что ждет его в будущем, но понимая, что сейчас, как представитель семьи Хань, даже находясь в затруднительном положении, он должен сохранить честь своей семьи.
Тихое «береги себя» слетело с губ его матушки. Хань Бэйшэн почти не изменился в лице, но его сердце охватил жар. Он стиснул зубы, но ничего не сказал, проводив Хань Яоцзу взглядом.
Несмотря на всю трагичность ситуации, где враги и союзники ополчились друг против друга, госпожа с тяжелым сердцем провожала своего сына в лагерь врага, оставаясь в городе, где все заклинатели были заражены. Пусть сейчас яд Бяньхуа не причинял им вреда, но в любой момент, стоит демону заподозрить предательство, как все государство падет.