И то верно. После этих слов Хань Яоцзу ничего не оставалось, как смириться со своей участью. Но все равно, несмотря на общее положении дел, Хань Яоцзу хотел сделать хотя бы что-то полезное для себя, своей семьи или страны.
– Давайте ближе к делу. Зачем вы позвали меня? Зачем вообще привели сюда и держите в плену?
Шэнь Панин одобрительно кивнул:
– Как вы уже поняли, мне нужно в Чжиюнхай.
– О, это хорошо. А при чем здесь я?
– Не все так просто. – Шэнь Панин ненадолго задумался. Сложив руки на груди, он постукивал указательным пальцем по железным доспехам. – Меня, как раз из-за того, что под моим подчинением находится войско, выставили из столицы, потому что боялись, что я встану на сторону Ю Байху, когда дело дойдет до того, кто из принцев должен будет унаследовать трон дракона.
– Об этом наслышаны все.
– Верно. Потому что это правда. Даже если Ю Байху откажется от трона, я самолично перережу горло наследному принцу Ю Вэйюаню. О, и заодно его учителю Люй Яо. – Вспомнив о мастере Люй, Шэнь Панин рассмеялся, как будто говорил что-то смешное, а вовсе не намеревался совершить убийство.
Хань Яоцзу тяжело сглотнул и закашлял. Заметив его реакцию, Цзунсылин налил в чашу воды и предложил ее принцу.
– Вот, выпейте, – голос мужчины звучал мягко и даже с толикой заботы, что явно противоречило только что вылетевшим из его уст фразам.
Хань Яоцзу на мгновение засомневался, стоит ли принимать воду из рук этого человека, но выбора у него не было. При этом он вот уже несколько дней ел и пил то, что они ему предлагали. Выпив, Хань Яоцзу стер оставшуюся влагу с губ рукавом.
– Значит, вы хотите войну.
– Война неизбежна.
– Ну, если вы желаете, то, конечно, война неизбежна.
Шэнь Панин твердо проговорил:
– Я не желаю этого, я борюсь. Я не буду ждать, пока враг нанесет удар первым, я буду тем, кто нанесет этот удар.
Видя, что человек перед ним полностью обезумел и все-таки намеревается устроить государственный переворот, хотя до этого в Биянья утверждал, что намеревается предотвратить его, Хань Яоцзу спросил прямо:
– Так боритесь. Зачем ввязывать в это дело мою семью? – Хань Яоцзу не успел договорить, как вдруг замолчал, как будто вспомнив о чем-то важном, что совсем вылетело у него из головы. – О…
Шэнь Панин приподнял одну бровь:
– Верно. Ваша сестра. – Шэнь Панин наигранно пожал плечами. – Ну, если, конечно, вам не безразлична судьба вашей цзецзе.
Взгляд Хань Яоцзу стал острым, а выражение лица бесстрастным:
– Вы мне так и не ответили, что случилось с моей сестрой.
– Думаю, вы должны знать об этом. Точнее, обязаны.
Молчание длилось всего мгновение, а Хань Яоцзу уже начал поторапливать его.
– Ну, я жду.
Шэнь Панин потер подбородок:
– Только вы должны пообещать мне, что выслушаете, не перебивая, от начала до конца. И не будете поддаваться гневу.
Хань Яоцзу неодобрительно кивнул, казалось, это движение далось ему с трудом. У юноши в душе зародилось дурное предчувствие. Ранее он ожидал, что с его сестрой могло случиться что-то плохое, но не думал, что это что-то очень серьезное. Но сейчас, в этом шатре и при разговоре с Шэнь Панином, который просил его ничего не говорить и не поддаваться эмоциям, пока он не договорит до конца, это чувство усилилось.