– Я вам серьезно говорю, – сказала воспитательница, – добра желаю. Чем скорее возьметесь за лечение, тем лучше. Держите телефон, – и она протянула сложенную бумажку Клаве.
– Спасибо, – сказала Клава.
– Чертовы доброхоты, – ворчала Клава. Настроение разом пропало. К тому же она с утра по запарке забыла сумку с документами и книжкой для мамы, та просила принести что-нибудь почитать.
– Леонид Васильевич? – удивленно спросила Клава, наткнувшись на сидящего на лавочке перед подъездом бывшего шефа.
– Клавдия, – голос Леонида Васильевича звучал как треснувшая ваза, – прими мои соболезнования. Я навещал бывшую жену и хотел зайти к Марии Васильевне, и так вот узнал…
– А?
– Тебе уже звонили из больницы? – спросил Леонид Васильевич, мучительно сводя брови.
– Из больницы? – переспросила Клава и полезла за телефоном. Как это обычно с ней бывает, она не слышала звонков, идя по улице и погруженная в свои мысли.
– Тогда… – Леонид Васильевич растеряно оглянулся на подъезд. Ему явно хотелось сбежать. – Я вот хотел навестить твою маму в больнице, и мне сказали… Я должен тебе сказать, Клавдия, то есть Клава, твоя мама…
Клава почувствовала, как у нее в прямом смысле обрывается сердце. Будто и в самом деле перестало биться и качать кровь.
– Умерла, – закончил Олег Иванович.
Глава 10
Было бы здорово с головой уйти в горе, забыться в одинокой квартирке и вылупиться из нее, едва полегчает. Но так не бывает, во-первых, нельзя остаться одинокой, когда есть маленький сын, во-вторых, дочерний долг все еще не исполнен до конца. Все еще есть иллюзия, что Клава может для матери что-то сделать. Даже если это что-то – забрать тело из морга, получить свидетельство о смерти, организовать похороны.
После первого же звонка и просьбы о помощи прибежала Алина. Она то и дело тормошила подругу, заставляя ее обзванивать родственников, заключать договор с похоронной конторой. Когда Алина поднесла Клаве каталог с гробами, Клава только махнула рукой – выбирай сама. Алина удивилась, долго копалась в глянцевых страницах и, наконец, выбрала под темную вишню. Клава только принесла фотографию молодой мамы.
– Совсем не похожа на тебя, – сказала Алина, разглядывая фотографию.
– Это я на нее не похожа, – возразила Клава.
Почти сразу приехала тетка Клавы, Валерия Васильевна, пожилая, круглощекая, в полосатой кофточке с темной окантовкой. Она с сестрой терпеть друг друга не могли, и Клава тетку совсем не знала. Ни каникул у тетки на даче, ни открыток на Новый Год, ни поздравлений ко дню Рождения. Однако тетка оказалась деятельной натурой и попыталась было перехватить бразды управления похоронами, но Алина давала такой отчаянный отпор, что тетка едва не ретировалась, проклиная молодежь.
– Зачем ты так? – спросила Клава. – Тебе было бы легче, и она, все-таки, родственница.
– Люблю все держать в руках, – сказала Алина. – К тому же с этой клушей ты точно расклеишься. Ты посмотри на нее, она же ужасная женщина. Едва вошла в дом, как тут же обшарила полки в буфете и заглянула во все хрустальные вазочки. Потом устроила скандал, что я украла какие-то серебряные ложечки.
