Подполковник пододвинул к себе тяжелый дисковый телефон.
— Встречу проведем на нейтральной полосе. Я выступлю гарантом твоей неприкосновенности.
Дерягин накрутил номер. Ждал долго. Наконец, на том конце сняли трубку.
— Дерягин беспокоит. ФСБ, Разговор есть. Не телефонный. Касается твоего главного клиента.
Из трубки донеслось неразборчивое, настороженное бормотание.
— Я тебе не стрелки забиваю, я тебе шанс даю, — рявкнул Дерягин, пресекая попытки адвоката съехать. — Твоего клиента свои же сейчас используют втемную. Пусть выслушает моего человека. Сегодня. В два часа дня. На пустых трибунах стадиона «Динамо».
Дерягин с силой опустил трубку на рычаг. Посмотрел на меня.
— Готовься, Кольцов. У тебя час. На «Динамо» со стороны пруда всегда дует ледяной ветер, и Валет приедет не один, что бы этот адвокат ни обещал.
До встречи оставалось меньше часа, торчать в кабинете не было смысла. Мы с Дерягиным спустились во внутренний двор Управления и сели в его неприметную серую «Волгу». За руль сел я.
МЫ ехали по улицам Екатеринбурга. По обочинам жались друг к другу железные коммерческие киоски с глухими решетками. Баночное пиво, блоки сигарет. Возле одного из ларьков стайка пацанов в спортивных шапочках-«петушках» трясла какого-то подвыпившего мужика в старом драпе. Обычная картина. Улица жила по своим законам.
Дерягин курил, мрачно глядя в окно на серый город. «Уралмаш» и «Центровые» готовились вцепиться друг другу в глотки. Наша задача — просто вовремя подкинуть им повод. И забрать завод под шумок.
Я свернул к Городскому пруду. Ветер гнал по асфальту обрывки газет. В назначенное время мы были у «Динамо». Стадион встретил ледяным сквозняком. Свинцовая вода билась о гранитную набережную, низкое серое небо цеплялось за шпиль недостроенной телебашни на другом берегу.
Мы вышли из машины и молча поднялись на верхний ярус пустых бетонных трибун. Хорошее место для стрелки. Никаких закрытых помещений, просматриваемый периметр, ни одной возможности подойти незамеченным.
Подполковник курил, пряча сигарету в кулаке от ветра. Я спокойно наблюдал за подъездной аллеей, изучая сектора.
В начале третьего на асфальтовую дорожку, игнорируя знак «Движение запрещено», тяжело выкатились два черных угловатых джипа. Машины остановились метрах в пятидесяти от трибун, взвизгнув тормозами.
Двери хлопнули. Первыми высыпали «торпеды» — четверо крепких парней в одинаковых кожаных куртках. Один сразу остался у машин, контролируя тыл. Двое неторопливо пошли вдоль нижнего ряда трибун, заложив руки в карманы, где явно угадывались габариты ТТ или укороченных автоматов. Четвертый скользнул в сторону комментаторских будок, беря нас во фланг. Классическая двойная клешня.
Из первой машины вышли еще двое. Адвокат Арнаутов кутался в дорогое кашемировое полупальто. Он нервно поправлял очки и постоянно озирался. Типичный «белый воротничок» на службе у криминала.
А вот человек рядом с ним внимания на ветер не обращал. Валет, лидер «Центровых». Я срисовал его сразу. Впалые щеки, нездоровая бледность, резкие, дерганые движения кокаиниста. Но взгляд из-под надвинутой на брови кепки был взглядом матерого волка. Он параноил, ждал удара отовсюду, но именно поэтому был смертельно опасен.