Я встал и пошел в ванную. Открыл кран. Горячей воды предсказуемо не было. Повернул синий вентиль до упора. Подставил голову под ледяную струю.
Холод ударил по сосудам. Спазм вытолкнул остатки сна и алкогольной мути. Мозг заработал.
Закрытый сектор на Верх-Исетском заводе. Сдавать нельзя. Ни при каких обстоятельствах. ОПГ «Уралмаш» и их мифические западные инвесторы не должны получить доступ к закрытой территории завода. Если это произойдет, я потеряю единственный ключ к пониманию того, зачем меня сюда забросили.
Тарасов? Директор ведет свою многоуровневую партию. Наши векторы пока совпадают — мы оба защищаем завод от внешнего вторжения. Но доверять старику стопроцентно — прямой путь в могилу. Я для него не союзник. Я — расходный материал в его игре.
Главная проблема сейчас — Гвоздь.
Время оставалось мало. В пятницу истекает срок, который бандит дал на пустыре. Он ждет уголовное дело в отношении Тарасова. Если я проигнорирую стрелку, Гвоздь даст команду, и за мной начнется уличная охота. Спрятаться не выйдет.
Решать вопрос нужно радикально. Убрать уралмашевского бригадира с доски.
Официально? Через рапорт начальнику? Не сработает. Полковник Шилов заблокирует любую попытку разработки. Он сидит на прикорме у уралмашевских, боится их безопасника Макара и трясется за свою пенсию. Пойду к нему — он порвет бумагу, чтобы не провоцировать конфликт на своей территории.
Нужен обходной маневр.
Подполковник Дерягин, замначальника отдела. Матерый карьерист, если верить дневнику. Готов идти по головам коллег ради раскрываемости и полковничьих погон. Ему плевать на страхи Шилова. Для него любой громкий успех — это трамплин.
Использовать карьерный голод подполковника. Подкинуть ему цель, мимо которой он не сможет пройти. План сложился. Рискованный, построенный на голых амбициях Дерягина и уличной борзости Гвоздя.
Я закрыл кран. Растерся полотенцем, разгоняя кровь по телу.
Оделся. Вышел в коридор к дисковому телефону. Аппарат стоял на покосившейся тумбочке, пластик пожелтел от времени и въевшегося никотина. Достал из кармана куртки мятый клочок бумаги с абонентским номером уралмашевского бригадира — «Гвоздь аб. 342».
Снял трубку. Длинный гудок. Палец привычно закрутил диск, набирая номер пейджинговой компании.
— Оператор семнадцать, слушаю вас, — раздался в трубке скучающий женский голос.
— Абонент номер триста сорок два, — ровно произнес я.
— Диктуйте сообщение.
Я сделал короткую паузу.
— Текст: «Встреча сегодня в одинадцать ноль-ноль, там же. Кольцов».
— Повторяю сообщение… — оператор быстро протараторила текст сквозь помехи на линии. — Отправлять?
— Отправляй.
Я положил трубку на рычаг. Вышел из квартиры и направился на место встречи.
Приехал на пятнадцать минут раньше. Выбрал позицию: спиной к глухой стене теплотрассы, чтобы исключить заход с тыла. Линия огня чистая, для отхода — узкая щель между ржавыми ракушками гаражей слева. Руки в карманах куртки, правая кисть свободно лежит на рукояти табельного Макарова.
В одинадцать ноль-ноль на съезде с трассы показался темный силуэт. Тот самый тяжелый темно-синий иностранный джип, с наглухо тонированными стеклами, медленно переваливался через ухабы. Машина хищно хрустнула битым стеклом под широкими покрышками и остановилась в десяти метрах от меня. Двигатель продолжал глухо урчать.