— Из ЦГБ мои люди его заберут, — закончил мысль Макар. — Действуй. Времени у тебя до понедельника.
Макар перевел взгляд на стоящий рядом с креслом дорогой кожаный кейс с кодовыми замками.
— А что касается Тарасова… Силовой наезд был ошибкой. Старик уперся, а его новая крыша в погонах огрызнулась. Значит, мы будем играть по правилам капитализма. Удушение.
Щелкнули замки. Макар достал из кейса тонкую папку с документами.
— Завод потребляет колоссальные объемы электроэнергии, — Макар бросил папку на стол перед Шиловым. — Мои партнеры в банке с понедельника в одностороннем порядке блокируют возобновляемую кредитную линию ВИЗа. Одновременно с этим мои структуры начинают скупать долги завода перед «Свердловскэнерго».
Шилов посмотрел на бумаги, и его глаза расширились. Он понял масштаб игры. Это был уже не бандитизм. Это был рейдерский захват.
— Через две недели Тарасову будет нечем платить за электричество, а еще через неделю у него закончатся деньги на зарплату рабочим. И тогда мы зайдем на завод легально. Через арбитражный суд. Как внешние управляющие, которые спасают предприятие от банкротства.
Макар поднял свой стакан с «Курвуазье» и посмотрел сквозь янтарную жидкость на свет.
— И тогда никакой спецназ и никакой Кольцов ему уже не помогут. Завод будет наш.
****
Четверг и пятница слились в сплошную бумажную рутину. Мы оформляли результаты захвата на Сортировке. Протоколы, допросы, фиксация изъятых нелегальных стволов — я зарылся в бюрократию, цементируя уголовное дело Гвоздя так, чтобы ни один адвокат не смог найти лазейки.
Субботнее утро в региональном Управлении ФСБ встретило меня тишиной. Основной состав отсыпался после тяжелой недели. В гулких, пустых коридорах дежурили только оперативники на сутках и те, кого вызвало начальство.
Меня вызвали.
Ровно в десять я переступил порог кабинета начальника.
Полковник Шилов сидел в неформальной зоне, у кожаного дивана. На журнальном столике дымились две чашки кофе, рядом стояла жестяная банка с надписью «Café Pele».
— Алексей! Проходи, присаживайся, — Шилов расплылся в широкой, отеческой улыбке.
Он даже шагнул навстречу и крепко, двумя руками, пожал мне ладонь.
— Вызывали, Виктор Сергеевич? — я сел на край дивана, сохраняя дистанцию.
— Вызывал, Леша. Вызывал, — полковник опустился в кресло напротив, по-свойски закинув ногу на ногу. — Хотел лично, без лишних ушей, сказать тебе спасибо. Реализация на Сортировке — это блеск. Дерягин мне все уши прожужжал, какой ты молодец. Сам вывел бригадира на открытую воду, сам организовал захват. Грамотно. Руководство Управления довольно.
Я молча кивнул, изображая скромность.
Лесть. Густая, приторная лесть.
— Я ведь давно за тобой наблюдаю, Кольцов, — полковник доверительно наклонился вперед. — Видел, что ты парень с потенциалом. Просто засиделся на этих скучных заводских бумажках. Ты по складу боевой опер. Тебе настоящая оперативная работа нужна.
Шилов сделал театральную паузу, взяв чашку с кофе.
— Буду ходатайствовать о назначении тебя на должность старшего оперуполномоченного. И перекидываю на самый горячий, самый важный участок. Линия НОН. Героин в город рекой льется. Вот где нужны люди с твоей хваткой.