Картина сложилась. Старый директор держит оборону завода, а мой предшественник подрядился сшить на старика «уголовку» под заказ братвы.
Я чуть склонил голову набок, не разрывая зрительного контакта.
— Расклады поменялись. Старик оказался хитрее, чем мы думали. У него связи. Если я сейчас сделаю сырой материал, дело развалится.
— Мне плевать! — рыкнул Гвоздь, теряя самообладание. — Мне нужно, чтобы его вывели из кабинета в наручниках!
— Утопишь меня — кто дело сошьет? — Я не отводил взгляд.
Давил тяжело, не мигая. Гвоздь замер.
— Ты по краю ходишь, Леха, — произнес он медленно, но в голосе уже сквозило сомнение.
— Я работаю. Дело будет, но мне нужно время. Место и время встречи назначу сам. Скину на пейджер.
Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошел прочь. Спиной к бандитам. Мышцы между лопатками свело судорогой. Но покажешь страх — убьют. Я шел ровным шагом.
Скрывшись за бетонным забором, я сбросил темп.
Вдох. Выдох.
Я сел в салон автомобиля. Резко крутанул ключ в замке зажигания. Следующая точка — завод. Пора посмотреть в глаза директору, из-за которого началась вся эта грязная возня.
Глава 2 «Сценарий»
Екатеринбург за окном терял остатки городской цивилизации, превращаясь в сплошной индустриальный лабиринт. Асфальт сменился бетоном, покрытым глубокими колеями от большегрузов.
Справа и слева потянулись бесконечные заборы. Ржавые нити колючей проволоки. Над головой — циклопические эстакады теплотрасс, обмотанные стекловатой. Пахло пережженным мазутом и угольной пылью.
В моем восемьдесят первом эти гиганты работали в три смены. Сейчас они выглядели как полумертвые киты, выброшенные на берег. Цеха стояли, трубы не дымили. Отличная питательная среда для стервятников вроде Гвоздя.
Поворот. Длинная липовая аллея, заросшая бурьяном. Впереди выросла монументальная площадь.
Главная проходная Верх-Исетского завода. Серый бетон, широкие ступени, выцветшие красные буквы на крыше, складывающиеся в лозунг «Слава труду». На парковке перед зданием пусто — пара гнилых «Москвичей» и милицейский УАЗ.
Я заглушил мотор. Расстегнул молнию на куртке. Достал из-за пазухи темно-синюю дерматиновую тетрадь. Дневник Кольцова.
Открыл страницы, посвященные объекту.
«Тарасов Петр Николаевич. Директор завода. 1938 г.р. На должности с 1985 года. Финансы: задолженность по зарплате перед рабочими — 4 месяца. Высокий уровень недовольства в литейном цехе. Снабжение: поставки сырья идут через коммерческие фирмы-прокладки ("УралПром", "ТехСнаб"). Присутствуют признаки вывода средств и уклонения от уплаты налогов. Семья: младший сын, Игорь. Коммерсант. Кооператив по сбыту цветного металла. Имеет крупные карточные долги перед ОПГ "Центровые"».
На этом запись обрывалась.
Я захлопнул тетрадь.
Классический набор для шантажа. Бунтующий цех, левые схемы снабжения и сынок-идиот с долгами. Фирмы-прокладки надо будет первым делом пробить через регистрационную палату, поднять учредителей. Тарасова можно взять за горло через них или через сына.
Спрятал дневник за пазуху. Вышел из машины. В будке проходной за столом клевал носом грузный мужик в выцветшей форме ВОХР.