— По факту уралмашевские его прижали. Жить захотел, — усмехнулся Дерягин оперской ухмылкой. — Вчера поздно вечером банкир возвращался от любовницы. Машину зажали в коробочку две тонированные «девятки». Вытащили в лесополосу. Старший там был из быков Гвоздя. Банкиру просто засунули ствол Макарова в рот и популярно объяснили: если утром ВИЗ проведет хоть одну платежку, следующую пулю получит его жена. Коммерсант обделался и закрыл краник. А Валету признаться боится, понимает, что за такие игры за спиной босса его в бетон закатают.
Я откинулся на спинку стула. Кусочки мозаики встали на свои места.
— Значит, Валет до сих пор не знает, кто именно хозяйничает в его собственном банке, — произнес я вслух.
Макар действовал грубо, напролом. Ему нужно было срочно отрезать Тарасова от денег, и он использовал стандартный уралмашевский прессинг. Но в своей одержимости заводом он допустил ошибку. Он внаглую залез на чужую поляну, а Валет даже не видит, откуда прилетел удар.
— Макар заигрался, — я посмотрел на Дерягина. — Он так вцепился в ВИЗ, что потерял берега. И мы должны этим воспользоваться. Мне нужна личная, неофициальная встреча с Валетом. Сегодня.
Дерягин поперхнулся дымом. Он закашлялся, уставившись на меня покрасневшими глазами, словно на сумасшедшего.
— С кем?! С лидером «Центровых»? Ты попутал, старлей? Контора с ворами переговоры не ведет. Тем более сейчас.
— Это оперативная необходимость.
— Это самоубийство! — Дерягин грохнул кулаком по столу. — На улицах криминальная война. Уралмашевские прут как танки, а Центровые сейчас в глухой обороне. Валет параноит, спит в обнимку с автоматом и нюхает кокаин. Любой нежданный гость с улицы для его охраны — это киллер. Зайти к нему без гарантий — значит получить пулю еще на пороге.
Я не перебивал. Внимательно выслушал командира. И когда он закончил, молча достал из внутреннего кармана куртки свернутые трубочкой документы, которые только что забрал из сейфа Тарасова. Расправил листы и положил их на стол перед Дерягиным.
— Что это? — подполковник недоверчиво посмотрел на факсовую бумагу.
— Это доказательства. Официальное уведомление от «Урал-Инвеста» о блокировке счетов ВИЗа, а под ним — договоры уступки долгов завода, выкупленных неизвестными фирмами. Мы их по линии экономики пробивали. Это всё фирмы-прокладки «Уралмаша».
Дерягин скользнул взглядом по тексту. Сигарета в его пальцах начала тлеть, подбираясь к фильтру.
— Твою мать… — тихо выдохнул он, когда до него дошел смысл комбинации.
— Если Валет увидит эти бумаги, — припечатал я, — он поймет, что уралмашевские вытерли об него ноги. Это документальный факт того, что в его собственной кормушке распоряжаются его кровные враги. Мы откроем ему глаза, и Валет взорвется.
Подполковник раздавил окурок. Тяжело задышал, принимая решение.
— В казино ты не пойдешь, — жестко отрезал подполковник. — Там их территория. Слишком много нервных стволов.
Он выдвинул ящик стола и достал потертую кожаную записную книжку. Полистал страницы, ища нужный номер.
— У Валета есть легальный фасад. Адвокат Арнаутов. Бывший прокурорский, очень скользкий тип, но умный. Он у них решает вопросы с органами. Мы с ним пару раз пересекались.