Старший уралмашевец остановился в трех метрах от него. Его быки напряглись, сжимаясь в пружину.
— Дорогу освободили, — хрипло, с угрозой бросил бригадир. — Мы новые собственники. Долги скупили. Давай директора сюда.
Арнаутов поправил очки. На его губах заиграла тонкая, издевательская усмешка.
— Боюсь, вы скупили макулатуру, молодой человек.
— Что ты сказал, гнида очкастая? — один из уралмашевских дернулся вперед, но старший остановил его жестом.
— Я говорю с вами на языке закона, — мягко, но с уверенностью в голосе продолжил адвокат. — Тот завод, чьи долги вы так любезно оплатили, со вчерашнего дня — пустышка. Оболочка. У него нет ничего, кроме вашего долга. Все цеха, прокатные станы, станки и даже эта самая проходная, перед которой вы стоите, принадлежат совершенно другому юридическому лицу — АОЗТ «ВИЗ-Металл».
Бригадир нахмурился. До него начало доходить.
— И под кем это АОЗТ?
— Контрольный пакет акций АОЗТ «ВИЗ-Металл» сегодня в семь утра официально приобретен моим доверителем, уважаемым коммерсантом Геннадием Стрижовым, — Арнаутов назвал имя одного из легальных зиц-председателей ОПГ «Центровые». — Так что вы сейчас топчете чужую коммерческую территорию. Рекомендую развернуть машины, пока мы не вызвали милицию для защиты законных прав инвестора.
Старший уралмашевец сверлил адвоката взглядом.
«Центровых» было не меньше. Они заняли подготовленные позиции. За их спинами — бетон и сталь огромного завода. А вокруг, замернув и глядя на разборку, толпятся сотни работяг, идущих на смену. Устроить здесь бойню из автоматов — значит получить на свою голову весь ОМОН города. В открытую такие дела днем не решаются.
— Ты покойник, Рома, — тихо, без эмоций пообещал бригадир. — И коммерсант твой. И дед-директор.
Он резко развернулся и пошел к машинам. Быки, не опуская рук от спрятанных стволов, стали отходить следом, прикрывая старшего.
Захлопнув дверь джипа, бригадир вытащил из кармана тяжелую трубку «Моторолы» с длинной антенной. Пальцы с силой вбили номер.
Трубку сняли на втором гудке.
— Нас кинули, — коротко, глотая маты, доложил бригадир. — Старый черт Тарасов вывел активы в новую фирму. Акции выкупили «Центровые». Оформили на подставного. Они держат проходную. У нас на руках только векселя банкрота.
На том конце провода повисла пауза.
Бригадир ждал взрыва. Ждал крика, угроз, приказа возвращаться и штурмовать.
Но голос Макара прозвучал ровно, холодно и спокойно. В нем не было ни капли удивления.
— Я знаю, они ударили не только по бумагам. Ночью на парковке больницы положили нашу охрану. Гвоздь в реанимации.
Старший в джипе замер.
— Это не совпадение, — сухо констатировал Макар, словно оценивал партию на шахматной доске. — Кто-то передал Валету информацию по банку и натравил его на нас. Валета используют. Нас просчитали.
— Что делаем? — напряженно спросил бригадир.
— Уводи людей. Возвращайтесь на базу, — отрезал Макар. — Завод пока оставляем. Игра только началась.
В трубке раздались короткие гудки.
****
Спортивный комплекс на окраине Уралмаша давно перестал быть просто залом. Внизу, на борцовских коврах и под тяжелыми штангами, ковалась силовая структура группировки. Уралмашевские презирали старые воровские понятия и наркотики. Их религией были дисциплина и первобытная сила. В зале, насквозь пропахшем потом и мастикой, десятки парней с рабочих окраин рвали жилы, тягая железо, и без лишней злобы ломали друг другу челюсти в спаррингах.