— По вашему времени еще совсем рано, — хмурюсь я.
— Мы старые, милый, и уже успели повозиться с Харпер перед вылетом. К тому же, нам нужно спать, пока спит он. Спокойной ночи, — мама улыбается, машет и скрывается в гостевой комнате.
Отец тоже желает спокойной ночи, и дверь закрывается с тихим щелчком.
Хедли не отодвигается. Это что, приглашение?
— Пожалуй, нам тоже пора. Завтра перед игрой мне нужно заехать в книжный, — она встает и потягивается.
Полоска обнаженной кожи, мелькнувшая, когда ее футболка задралась, заставляет член дернуться. Сильно сомневаюсь, что смогу провести с Хедли ночь в одной кровати, не попытавшись зайти дальше.
— Ага, — я выключаю телевизор и проверяю замок. Затем мы идем в комнату.
По очереди совершаем вечерний ритуал в ванной – сначала ее очередь. И когда Хедли выходит в коротких обтягивающих шортиках и майке на тонких бретельках, под которой явно нет лифчика, я понимаю: посиневшие яйца сегодня обеспечены.
Я иду в ванную, а на обратном пути к кровати стягиваю футболку. Хедли уже забралась на двуспальный матрас и забилась на самый край, пытаясь сохранить максимальную дистанцию.
— Удобно? — я забираюсь под одеяло.
— Вполне, — ее голос звучит тихо и неуверенно.
— Хочешь, я построю стену из подушек?
Хедли смеется, и напряжение спадает.
— Нет, думаю, я справлюсь.
Я поворачиваюсь к ней лицом.
— Прости, — шепчу я.
Она тоже поворачивается.
— Не извиняйся. Твои родители замечательные.
— И все же ты застряла со мной в одной постели.
— Многие душу бы продали, чтобы оказаться на моем месте. Вряд ли это можно назвать неудобством.
— И все же. Мне неловко.
— Брось.
В том, чтобы лежать в темноте, повернувшись друг к другу лицом, и шепотом переговариваться, есть что-то глубоко интимное. Хедли – гораздо больше, чем просто фиктивная жена и няня. Она мой друг – человек, с которым мы за столь короткое время стали очень близки.
Я прочищаю горло.
— Они приехали всего на пару дней. Справишься?
— Думаю, да. А ты?
— Всего-то пара лишних с посиневшими яйцами?
Хедли хихикает, и я не могу не рассмеяться в ответ.
— Надеюсь, я не смутил тебя тем поцелуем, — эта мысль не давала покоя весь день, и мне нужно убедиться, что все в порядке.
— Ни капли. Хорошо, что были зрители.
Мы долго лежим в молчании. Полагаю, Хедли больше не хочет об этом говорить и мы просто будем спать.
— Истон?
— М-м?
— Мы же выдержим, да? В смысле… ты тоже чувствуешь это напряжение?
Я усмехаюсь.
— Еще бы. Разве шутка про посиневшие яйца не была достаточно прозрачной?
— И как мы переживем? — в ее голосе слышится то же напряжение, что я чувствую всем телом.
— Я часто в разъездах, это спасает.
Хедли тихо смеется, и от этого звука хочется придвинуться ближе. Хочется сгрести ее в охапку и поцеловать. Плевать на секс – я хочу поддаться порыву хотя бы раз. Быть рядом и греться в ее тепле.
Но если сделаю это, я все испорчу.
Глава 34 Хедли
Глава 34Хедли
Я просыпаюсь, чувствуя спиной уютное тепло.
Живот крепко обвивает рука Истона.
Спиной я плотно прижимаюсь к его груди.
Тихое, размеренное дыхание шевелит пряди у самого моего уха.