Рассмеявшись, Хедли садится по-турецки.
— Мы и одни прекрасно справимся, а ты оглянуться не успеешь, как вернешься. Ну а пока – просто пиши, как только почувствуешь тоску по Таннеру.
Я ни капли не виню Хедли за то, что та пропустила провокацию мимо ушей. Иначе мы бы все только усложнили.
Многое в жизни давалось мне без особого труда, но жить под одной крышей с Хедли оказалось проще простого. Да настолько, что закрадываются сомнения: не упускаю ли я какой-то подвох? Почему игра в семью протекает столь гладко? Я до чертиков боялся присутствия девушки в доме круглые сутки, однако пока все складывается великолепно.
Я протягиваю руку, и Хедли, ухватившись, позволяет поднять себя с кровати. Не удержавшись, я крепко прижимаю ее к себе.
Вслух ни за что не признаюсь, но по ней я тоже буду скучать.
Поверить трудно, но вечера, когда Таннер засыпает, а мы запоем смотрим сериалы, стали особенными. Если честно, пожалуй, даже лучшей частью дня.
— Еще раз спасибо, — шепчу я ей на ухо.
— Прекрати рассыпаться в благодарностях. Не забывай: ты и в ответ многое для меня делаешь.
Усмехнувшись, я напоследок вдыхаю ее аромат и отстраняюсь.
— Что правда, то правда. За тобой должок.
Хедли шутливо шлепает меня по руке, а я жду, когда она выйдет из спальни.
Волочить чемодан оказывается невыносимо тяжело – словно внутри спрятан труп. На самом деле мне хочется топать ногами и вопить во все горло, что никуда не поеду. Бросив поклажу у входной двери, я подхожу к манежу и замираю над спящим Таннером.
Малыш раскинул ручки и ножки звездочкой, безмятежно посапывая на спине. По пухлой щеке стекает струйка слюны, а рядом сиротливо валяется выплюнутая соска.
Поцеловав кончики собственных пальцев, бережно прижимаю их к его крохотному сердцу.
— Я скоро вернусь, дружище. Оглянуться не успеешь.
Каким-то чудом заставляю себя отвернуться и замечаю Хедли: с кухни она одаривает меня теплой улыбкой.
Я достаю из бумажника наличные и кладу на столешницу.
— На первое время, пока не доставят кредитку.
— Истон, нет.
Так и знал, что Хедли начнет упираться, но оплачивать нужды ребенка вовсе не ее обязанность. Я уже заказал кредитку, вот только банк ее пока не выпустил.
— Возражения не принимаются. Трать на все, что понадобится Таннеру. И на себя тоже.
На себя она их тратить не будет. Я никогда не спрашивал, на какие средства Хедли живет. Известно лишь, что в путешествиях она постоянно перебивалась случайными заработками – от помощницы в пекарне до официантки. Однако меня не покидала мысль: у нее наверняка имеется какой-то дополнительный источник дохода.
— Все, иди давай. Опоздаешь ведь, — положив ладони на плечи, Хедли легонько подталкивает меня к выходу.
Перехватив ручку чемодана, я бросаю прощальный взгляд на манеж и открываю входную дверь.
— Я оставил список номеров на случай, если срочно понадоблюсь.
— Видела, — кивает она с улыбкой. — А теперь ступай и будь тем звездным шорт-стопом, из-за которого все пищат от восторга. Мы справимся.
На секунду мы встречаемся взглядами. И как бы я вообще справлялся?