Мне приходится остановиться на переходе из-за красного света, и именно тогда я вижу грузовик, который въехал в заднюю пассажирскую дверь седана. Желудок делает кульбит, пока я сканирую взглядом место аварии. Хедли нигде нет. Наконец я замечаю ее – она сидит на краю машины скорой помощи, припаркованной сразу за грузовиком.
Я срываюсь с места, раздается гудок машины; я упираюсь руками в чей-то капот и отскакиваю назад, чудом избежав столкновения.
— Эй, придурок, ты чуть не сбил Истона Бейли! — орет фанат с тротуара.
— А нечего на красный выбегать! — орет в ответ водитель.
Я лавирую между машинами, поворачивающими направо, и наконец добираюсь до другой стороны улицы, не попав под колеса. В такси сработала подушка безопасности со стороны пассажира, а бок машины вмят внутрь.
Надеюсь, она сидела за водителем.
Я бегу к скорой и вижу, как парамедик осматривает ее руку. Быстро сокращаю расстояние и обхожу медика.
— Ист, — говорит она. — У тебя же игра.
Парамедик бросает на меня взгляд.
— Истон Бейли?
Я игнорирую его, пробегаясь взглядом по ее телу.
— Где болит?
— Я в порядке. Все хорошо.
Но мне нужно убедиться самому.
— Будет синяк, но жить будет, — констатирует парамедик.
Я беру ее лицо в ладони, поворачиваю из стороны в сторону, осматривая еще раз.
— Ист, — она внимательно смотрит мне в глаза.
— Дайте человеку убедиться, что его женщина в порядке, — подает голос парамедик.
Наконец-то хоть кто-то понимает.
Я бросаю взгляд на его бейдж.
— Бьянко. Оставлю для тебя два билета на кассе.
Он смеется.
— У меня двое братьев, может, сделаем три? — я вопросительно изгибаю бровь, и он усмехается. — Один из них через секунду подойдет брать показания у вашей жены, а второй был в первой прибывшей пожарной машине.
— Тот пожарный? — спрашивает Хедли.
Я прищуриваюсь, глядя на нее, и Хедли смеется.
— Три брата. Я, пожарный и коп. И мы все очень счастливо женаты и с детьми, — он подмигивает Хедли, и она снова смеется. — Но я вас понимаю. Если бы я увидел, как мою жену лапает такой красавчик-парамедик, я бы тоже напрягся.
— Я не ревную, — хотя по тону кажется, что все-таки да.
Парамедик убирает инструменты в сумку.
— Ладно, — он отходит в сторону, давая немного личного пространства.
— Ты точно в порядке? — я притягиваю ее к себе, мне жизненно необходимо чувствовать ее в своих руках. — Я увидел ту машину и подумал… а ты еще и ничего не объяснила, — Я отстраняюсь и хмуро смотрю на нее.
Хедли улыбается.
— Потому что со мной все хорошо, а тебе нужно быть на стадионе.
— Сыграют и без меня, — сердце до сих пор колотится как сумасшедшее с тех самых пор, как я увидел ту вмятину.
— Нет, не сыграют. А теперь иди.
Она пытается меня оттолкнуть, но я снова сжимаю ее в объятиях. Пока не подходит коп и не просит дать показания. И надо же, на его жетоне значится то же имя, что и у парамедика – Бьянко.
Она отвечает на вопросы, а я пишу номер на обороте его визитки и говорю, чтобы дал знать, когда они с братьями соберутся на игру.
С Хедли действительно все в порядке, но по правде говоря, после такого потрясения мне вообще не хочется ни на какую игру. Я хочу просто обнимать ее, прикасаться к ней и знать, что она в безопасности.