Мы заходим к нему, и квартира выглядит совершенно иначе, чем в мой последний визит. Это вовсе не та берлога Истона Бейли, которую я помню.
Повсюду детские вещи. Посреди комнаты торчит стульчик для кормления, на столике которого все еще стоит миска с ложкой и присохшими остатками какой-то еды. Раковина завалена бутылочками, а гостиную оккупировал пеленальный столик, окруженный развивающим ковриком и креслом-качалкой.
Привычная холостяцкая берлога превратилась во что-то совершенно иное.
— Так… этот малыш, он твой?
Он разминает шею, и я слышу хруст позвонков.
— Вопрос пока открыт, — должно быть, он замечает, как я хмурюсь, потому что добавляет: — Значит, это не ты, да? А я надеялся…
— Истон, мы были вместе два месяца назад. Думаю, ты бы заметил изменения в моем теле, — я продолжаю осматривать комнату, пытаясь сопоставить мужчину, которого знаю, с тем, кто живет в этой новой версии своей жизни.
— Таннеру на вид месяцев шесть. Ты могла запросто прийти в форму.
Я склоняю голову набок.
— Я никогда не рожала, но сильно сомневаюсь, что это так работает. Вряд ли можно просто взять и вернуться в форму по щелчку пальцев. Но приятно знать, что ты вычеркнул из памяти все те разы, когда мы были вместе за последние пятнадцать месяцев. Видимо, я не настолько незабываема.
Он садится в кресло, отбрасывая детскую погремушку на пол.
— Ты самый логичный вариант. С тобой я спал чаще всего.
Я смеюсь, поморщившись.
— Не хочу расстраивать, но ты в курсе, что для беременности достаточно и одного раза?
Он бросает на меня взгляд из серии «не неси чушь».
— Да, я в курсе. Уроки по половому воспитанию помню. Просто теория вероятности была на твоей стороне. Я был с тобой чаще, поэтому потому и шанс оказаться его матерью выше.
Не желая вступать в перепалку, я решаю сменить тему разговора.
— Что ж, он не мой. Я никогда не была беременна. Кроме того, ты же как фанатик с этими презервативами. Мое эго до сих пор не оправилось после фестиваля.
Истон шумно выдыхает.
— Ты когда-нибудь забудешь об этом?
Я достаю из холодильника пиво, скручиваю крышку, делаю долгий глоток и салютую ему бутылкой.
— Скорее всего, нет.
— Не переживай, я все равно пива не хотел, — саркастично отзывается он.
— Тебе вообще-то о ребенке заботиться, — я брезгливо подцепляю двумя пальцами слюнявчик и отбрасываю на журнальный столик. — Ответственный взрослый и все такое, — я сажусь на диван, изображая абсолютную невозмутимость, хотя на самом деле сердце бешено колотится. Все мысли лишь о том, что он скажет, когда я предложу жениться. — Выглядишь ты, кстати, дерьмово.
— Напомни приглашать тебя почаще, Хедли. Ах да, точно, я же тебя не приглашал, — он откидывает голову назад, и да… выглядит вымотанным.
— Прости, я хотела сказать, что ты отлично справляешься с ролью папочки.
Истон сурово щурится, а я одариваю его приторно-сладкой улыбкой.
— Напомни-ка, почему ты здесь? — он выгибает бровь.
Точно. Я пришла не для того, чтобы обсуждать его утомленный вид. Явилась за тем, что нужно мне, но не уверена, что уже готова, поэтому тяну время.