Отличный повод вспомнить: пора спускаться и избавлять Пенелопу с Деккером от лишних хлопот. У ребят последняя свободная ночь перед стартом сезона, они имеют полное право побыть в семейном кругу.
Я подхожу к окну и, уперевшись ладонями в подоконник, окидываю взглядом чикагские улицы. В городе затишье, прохожих почти нет. Зато на следующей неделе, с началом игр, проспекты затопит людское море: фанаты «Кольтс» будут стекаться сюда толпами, чтобы праздновать победы и разделять горечь поражений.
И снова я окажусь под прицелом. В какой я форме? Впервые за всю карьеру меня гложут сомнения. Вдруг не удастся сосредоточиться на игре из-за постоянной тревоги за Таннера? Или очередная няня сбежит, не выдержав адского графика? Стоит из-за нервов накосячить на поле – клуб сразу выставит меня на трансфер, лишив мальчишку тех близких людей, которых мы обрели.
Может, сплавить его на время сезона к родне на Аляску? Пожалуй, так будет лучше всего. Только что дальше? Заберу осенью, а он меня даже не узнает. Откажется подходить. Вообще знать не захочет.
Раз уж это мой сын, значит – мой, и придется подстраивать график под нас двоих.
— Похоже, ты глубоко ушел в себя, — замечает Хедли, вырывая меня из водоворота мыслей.
Оттолкнувшись от подоконника, я оборачиваюсь и приваливаюсь плечом к стене, скрестив руки на груди.
— Понимаешь, на что подписываешься, если мы поженимся?
— Вполне, — кивает Хедли.
Голос звучит предельно уверенно, вот только меня терзают сомнения. Она ведь совершенно не знает моего мира. Да, мы пару раз тусовались вместе в вип-ложах, и изнанку жизни она видела, но в основном-то наши встречи сводились к быстрому сексу в отелях или у меня дома. Стать женой на глазах у всей публики – совершенно иной уровень.
— Охотницы за игроками, пресса и прочее дерьмо, о котором никто заранее не задумывается. Я насмотрелся, как через это проходят девушки товарищей по команде, но они-то терпели из любви к своим парням. У нас все иначе. И я не уверен…
— Понимаю.
— А значит, ты перебираешься сюда.
Она удивленно откидывает голову.
— Ценю твою заботу, но я как-нибудь сама.
— Это не обсуждается. Хочешь выйти за меня – переезжай. Ты моя жена. Я ни за что не допущу, чтобы моя супруга жила где-то еще. Разговор окончен.
— Им-то откуда знать, — Хедли небрежно взмахивает рукой в сторону окна, указывая на внешний мир.
— Плевать. К тому же, если Таннер мой сын, потребуется надежная няня.
Шумно выдохнув, она откидывает голову на диванную подушку и устремляет взгляд в потолок.
— Выходит, по рукам, если я соглашусь?
— Да, — отзываюсь я и сильнее сжимаю скрещенные на груди руки, стараясь сохранить самообладание; до сих пор не верится, что вообще всерьез обдумываю подобную авантюру.
— Значит, ты берешь меня в жены ровно на год при условии, что я перебираюсь к тебе и приглядываю за ребенком?
Я коротко киваю.
— А если придут результаты теста на отцовство, и окажется, что ребенок не твой? Что тогда?
На данном этапе тест – чистая формальность. Разумеется, подсознание то и дело подкидывает параноидальные сценарии, однако я знаю: Таннер от меня. Почти не сомневаюсь.