Роберто мягко поднимает меня из-за стола. Выводит на танцпол, кладет руку мне на талию и сжимает вторую. Я начинаю смеяться еще до того, как успеваю поймать ритм. Он раскручивает меня, возвращает обратно и говорит что-то по-испански, чего я не понимаю.
Мы танцуем полпесни, и я наконец-то начинаю за ним поспевать, но тут он заявляет:
— Я так и знал, что он не позволит мне тебя украсть.
Он снова меня раскручивает, но на этот раз отпускает руку, и я падаю прямо в объятия Истона.
Рука Истона ложится мне на талию, вторая перехватывает мою ладонь. Его бедро скользит между моих ног, пока музыка продолжает играть. Я не сопротивляюсь, позволяя ритму и песне нести нас по маленькому танцполу.
Он кружит меня, я смеюсь, откинув голову назад, и гирлянды сливаются в сплошное размытое пятно надо мной, а когда он притягивает меня обратно, я уже немного задыхаюсь. Он ухмыляется, глядя на меня так, словно я лучшая партнерша по танцам в мире.
— Ты танцуешь, — удивленно констатирую я.
— Я умею не только отбивать бейсбольные мячи, — он снова меня кружит. — А я удивлен, что ты позволила мне вести.
Я возвращаюсь к нему, и мы вместе ловим ритм. Сама не знаю, почему меня удивляет, что всё так легко. С Истоном всё легко. И разве это не самое пугающее?
Песня заканчивается, но мы остаемся на месте, и начинается следующая. Ритм замедляется. Он опускает наши сцепленные руки, прижимая их между нами, его губы оказываются у самого моего уха, а мои — у его подбородка. Ни один из нас не отстраняется и не делает вид, будто не понимает, что сейчас между нами происходит.
Я растворяюсь в Истоне и в том, как плавно покачиваются наши тела под мягкую мелодию — я уверена, это какая-то песня о любви, которую играют три гитариста в углу. Мне хочется, чтобы это никогда не заканчивалось. Я могла бы остаться в его руках навсегда.
Но песня всё же стихает, и он раскручивает меня в последний раз. Когда я возвращаюсь, Истон ловит меня, обхватывая обеими руками за талию, и крепко прижимает к себе под затихающие аккорды.
Его глаза опускаются к моим, и тот вопрос, который он задал прямо перед тем, как Роберто увел меня, сейчас ощущается тяжелее, чем когда-либо — словно в нем скрывался гораздо больший смысл, чем простое любопытство.
Он убирает прядь волос с моего лица.
— Почему ты нигде не задерживаешься достаточно долго, чтобы пустить корни?
Начинаю думать, что до этого момента я просто не находила никого, ради кого стоило бы остаться.
Глава 40 Истон
Глава 40Истон
Мы выходим из мексиканского ресторанчика, наевшись до отвала тако, кукурузных чипсов и свежеприготовленной сальсы.
Получи я согласие Хедли, танцевал бы всю ночь напролет.
Надо будет при случае поблагодарить Роберто за то, что спровоцировал сцену: еще чего, стал бы я уступать удовольствие потанцевать с Хедли, лишая себя возможности испытать то же самое.
— Ты удивительно хорошо ориентируешься на здешних улицах, — Хедли оглядывается по сторонам, вложив ладонь в мою.
— Быстро научишься лавировать в толпе и находить безлюдные переулки, чтобы тебя не останавливали каждые две минуты, — на этих словах я сворачиваю в сторону кафе-мороженого. Уверен, там мы точно наткнемся на фанатов, но задерживаться внутри я не планирую, так что как-нибудь прорвемся.