Я: Пока… пока
Онор: Буду ждать звонка
Я убираю телефон в карман и решаю не упоминать, почему Онор снова написала.
Не то чтобы Истона удивило бы, что от его предложения перехватило дыхание. Ау, мы спали время от времени последние два года. Но почему-то признаться в этом – все равно что добровольно вскрыть себе грудную клетку.
Мы как раз подходим к квартире, когда у Истона звонит телефон.
Он отвечает, попутно срывая картонную вывеску «Дагаут» с ворот безопасности и отправляя ее в мусорный бак.
— Привет, мам. Да, дай секунду.
Я ввожу код на двери здания, и он завозит коляску с Таннером. Достаю малыша и держу на руках, пока Истон складывает коляску, после чего мы поднимаемся к нему на этаж.
Оказавшись внутри, он легонько толкает меня локтем, указывает на телефон и одними губами произносит: «Семья».
Я киваю, понимая, что это часть сделки. Но пугает меня не размер его семьи, а их сплоченность.
— Я перезвоню по видеосвязи. Только уложим Таннера.
Видимо, она соглашается, потому что Истон сбрасывает вызов.
Я меняю Таннеру подгузник и готовлю его ко сну, чтобы мы могли созвониться с семьей Истона.
— Они знают? — спрашиваю я, не уверенная, рассказал ли он правду.
Передаю Таннера отцу, и Истон заходит в комнату, направляясь к детской кроватке.
— Я сильно упаду в твоих глазах, если скажу «нет»?
Я прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая, как он вставляет пустышку в рот Таннеру и включает радионяню.
— Сладких снов, — он целует сына в лоб и укладывает в кроватку.
— С чего бы тебеупасть в моих глазах? Моя мама тоже будет думать, что все по-настоящему, и, поверь, она та еще заноза. Наверняка захочет закатить в нашу честь вечеринку.
Мы выходим из комнаты, он закрывает дверь, а я включаю монитор, чтобы мы могли видеть Таннера. Это стало рутиной, в которую мы втянулись всего за неделю. Мы как маленькие роботы, которые уже знают, кто куда идет – эдакий синхронный танец.
— Я не могу сказать им, что женюсь по какой-то другой причине, кроме любви. И я не жду, что ты это поймешь, но…
Кладу руку ему на предплечье.
— Я все понимаю. И никакого осуждения.
Его тело словно сдувается, будто он ожидал, что я расстроюсь.
— Я люблю их.
— Истон, я понимаю. Семья – это всегда непросто, и это твое решение, а не мое. Я просто хотела узнать, насколько часто мне придется дотрагиваться до тебя и проявлять нежность.
— Ну, — он закидывает руку мне на плечи. — Можешь трогать меня когда угодно, — я пытаюсь оттолкнуть его, но он заключает меня в медвежьи объятия. — Эй, — он опускает взгляд, чтобы встретиться с моими глазами. — Спасибо, что делаешь все это.
— Тебе спасибо, — я смотрю на кольцо на своем пальце, покоящееся на его груди. — Но тебе не обязательно было покупать настоящий бриллиант.
— А кто сказал, что он настоящий? — я склоняю голову, и он смеется. — Вообще-то, мне понравилось его выбирать. Кто бы мог подумать?
— Уж точно ни одна из женщин в твоей маленькой черной книжечке, это сто процентов, — я выскальзываю из его объятий и иду к дивану.
— Кто тебе рассказал про мою маленькую черную книжечку? — он посмеивается, принося свой планшет и устанавливая его на подставку на столе.