— Так те братья тоже были Корниловыми? Ух ты.
— Грустная история, да. В деревне в итоге никого не осталось. И они всегда были чужаками. Со своей верой. Но потом к ним присоединились единоверцы и деревня ожила.
— Но потом что-то пошло не так?
— Верно. Болезнь стала уносить одного за другим. Люди начали уезжать. Братья пытались им помешать, но это не увенчалось успехом. Некоторые сбежали, некоторые остались… в могилах. После смерти самих братьев все, конечно, пришло в упадок.
— А все эти жуткие истории о привидениях, это же выдумки? – спросила Серафима.
— Ну… я бы этого не утверждал. В начале двадцатого века один местный житель проник в деревню, но домой не вернулся. Его останки потом нашли в лесу. С тех пор никто туда не совался. Люди считали, что деревня проклята. Даже названия ее не произносили. Но вы сами знаете, по прошествии большого количества лет трудно отличить правду от вымысла. Так что люди предпочли забыть о деревне.
— «Все время помнить прошлые напасти, пожалуй, хуже свежего несчастья».
— Именно, голубушка! Вы снова цитируете вашего любимого Шекспира и он снова прав!
— Братья Корниловы скупили дома и землю и стали единоличными владельцами деревни? Не думала, что такое бывает.
— И не такое бывает. Наверное, они надеялись, что там будут жить их семьи, дети, внуки. Но Григорий так и не женился, а жена Олега…
— Жена? Там нет даже следов женщины.
— К тому я и клоню. Вы и не могли ее увидеть, потому что она исчезла. Тогда об этом много говорили, еще один повод не соваться в деревню.
— Когда она исчезла?
— О, много лет назад.
— И ее искали и не нашли?
— Я не помню, искали ли ее вообще. Олег сказал, что она вернулась к своим родным, в какой-то город… не помню уже. В полицию никто не обращался. Или тогда была еще милиция? Спустя какое-то время я подумал, что это странная история: сегодня она здесь, а завтра уже нет. И как можно исчезнуть из такого места? Это же не город. Тогда, собственно, Олег и превратился в затворника. Повлияло на него сильно, да…
— А чем он занимается?
— Что-то связанное с IT технологиями, работает, вроде из дома. По-моему даже разрабатывал какие-то видео игры, но не берусь утверждать, голубушки.
— Так они выросли в деревне?
— Они из Серафимовска, но в 90-е подсуетились и выкупили, так сказать, родное гнездо. Несколько домов принадлежало их родителям, до них- дедушкам, а они лишь расширили владения.
— Удивительно!- Сказала Серафима.
-О, это случается гораздо чаще, чем кажется. Фермеры выкупают заброшенные деревни, развивают там хозяйство. Вон в Серафимовске некий врач купил деревню, теперь делает образцово-показательный аттракцион для туристов.
— А чем жила деревня раньше? Сельским хозяйством?
— Охотой, да много чем еще… там даже дубили кожу.
— А вы не встречали в документах такое имя — Феодосия Казанцева?
— На память не приходит… но у меня есть кое-какие записи о деревне. Я проверю.
Тут Таисия спохватилась и передала краеведу сверток с Лелиным печеньем.
— Ах, голубушки, это же то несравненное печенье, что Ольга Михайловна угощала меня прошлый раз? Нигде больше подобного не ел!