Глава IX: Лик из Тьмы.
В глубине комнаты, прислонившись к стене, сидел труп. Уже иссохший — бедолага пробыл здесь не один месяц. На нём была военная форма, рядом лежал пистолет.
— Пумба, проверь ствол. Гост — тело, — скомандовал Аракс, осматривая помещение в поисках чего-нибудь необычного.
Пумба поднял «Макаров», отщёлкнул магазин, понюхал — слегка пахло порохом. Магазин был пуст.
— Стрелял, но не здесь. Гильз нет, — доложил он. Аракс кивнул.
— Блядь! — воскликнул Гост. Он дотронулся до тела, и оно завалилось на бок, открыв их взорам спину. Зрелище оказалось хуже всего, что они могли представить. Кто-то — или что-то — выгрызло все внутренности через спину. Выскоблило дочиста, будто гигантской ложкой, оставив лишь пустую оболочку.
— Кто его так уделал? — вырвалось у Сашки. — Зверь какой?
— Ага, а потом аккуратно к стеночке прислонил, — нервно съёрничал Пумба.
— Нет. Не зверь, — сказал Аракс, с отвращением осматривая останки. В одном из карманов разгрузки он нашел бумажник. В нем было пару тысяч, какие-то карточки, записка с телефоном и водительское удостоверение.
— Портнов Никита Иванович, — прочитал Аракс и бросил документы на пол. С шеи трупа он снял армейский жетон. — Наш. Из разведки.
В комнате воцарилась тишина. Будто по команде, все присутствующие отдали минуту молчания погибшему. Они не были знакомы, но понимали — он был таким же. Выброшенным когда-то из армии, оставшимся ни с чем. Вместо спокойной пенсии — контракты. Вместо уютного кресла – жёсткие скамьи. Непризнанным, забытым. Тем, кто ничего иного не умеет. Тем, кого нет.
— Гост, Рамзан! Тащите сюда Кузнецова! — голос командира, резкий как щелчок затвора, разрезал тишину.
Спустя мгновение они втолкнули в комнату едва упиравшегося Кузнецова. Аракс тут же схватил его за грудки и, развернув к телу, прорычал:
— Ты знаешь, кто это?
Глаза Кузнецова забегали, пытаясь осмыслить происходящее, пока не наткнулись на тело. Он инстинктивно рванулся назад, но железная хватка Аракса не позволила ему отстраниться.
— Это Портнов Никита Иванович! Был когда-то им! — не унимался Аракс, тряся Кузнецова. — Он был в группе Печенега, которую ты отправил сюда в апреле! Что с ними стало? Куда ты нас привёл? Отвечай, иначе я за себя не ручаюсь!
— Командир, тормози! Сейчас последний дух из него вытрясешь! — вмешался Пумба, видя, что Аракс уже на грани. В таком состоянии он не видел командира давно — последний раз в горах. Тогда они попали в засаду, и почти вся группа погибла. Проводник, сдавший их, тоже не выжил. Аракс не сдерживал себя тогда. Да и никто не мешал. Все всё понимали.
— Не лезь.
И тут глаза Кузнецова, до того безвольные и отрешённые, налились сталью. Он посмотрел на Аракса и, пересиливая дрожь, ответил:
— Ты думаешь, я хотел сюда идти? Или отправлять Печенега с людьми? Тащиться сюда с вами? Ты думаешь, мне нужны эти сраные бумаги? — напряжение в его голосе нарастало, грозя перейти в крик. — Нет, мой милый! Мне это не нужно! Не для этого я свалил из страны, чтобы через тридцать лет вернуться в эту задницу! Нет! У них… — его голос дрогнул, споткнувшись о ком в горле, — у них моя внучка. Варя. Им были нужны результаты исследований. Они знали, что никакие деньги не заставят меня вернуться в Россию, и решили поступить именно так. Отпусти. Я всё расскажу.