— Хорошо. То есть, конечно, ничего хорошего. Что там твои горничные? Сходили к Светлане? Что сказали? Октавия, ты же тоже была?
— Сказала, что она в печали, и требует графа, — изобразив на лице что-то вроде презрения, сообщила Октавия. — Я бы рекомендовал быть осторожным, господин рыцарь, если вы всё же решите её навестить.
— Это почему? А-а… Мы её тоже считаем подозреваемой, ведь так? Но, на самом деле, не самый лучший момент для получения наследства.
— Но Светлана Меркурьева не блещет умом, — ответила Октавия.
— Как грубо! — подала вдруг голос с задних рядов княжна Ипполина Игоревна. — Тётя Светлана — очень заботливая женщина! Она очень заботится о вас. А дядя Валентин…
— Он был несколько… груб с ней, — продолжил за сестру княжич. — Особенно когда напивался. К тому же, по брачному договору он не выпускал её за пределы города.
Я как-то не учёл, что княжеские дети за прошедшую неделю могли сдружиться с Меркурьевыми. Нет, это было ожидаемо, учитывая, что княжеские дети осиротели. Я видел отчёт горничных о том, что они ходят друг к другу в гости, и не препятствовал этому — но как-то не учёл.
С другой стороны, мы же тогда не просто так княжеских детей Меркурьевым под бочок отгрузили, чтобы те хоть как-то компенсировали родительскую заботу княжичам, а княжичи компенсировали умственные недостатки семейной парочки.
— Вот как? Был груб? А она была заботливой с вами? Очень интересно. А давайте-ка я сам её навещу.
На самом деле, терпеть не могу заниматься детективными делами. Моё ремесло — это мчаться в первых рядах атакующей пехоты с Чёрным Молотом наперевес, например. Или распоряжаться огромными денежными средствами. Или взрывать ядерную гранату, ловко подкинув её из шлюза ядерного челнока. Или чертить схемы заводов — куда ни шло. Но точно не участвовать в расследовании заказного убийства своего потенциального контрагента по тендеру.
А ещё терпеть не могу навещать безутешных вдов. Был такой опыт ещё в прошлой, адмиральской жизни. Как-никак битва у Первопрестольной была не самой первой, в которой гибли флотские офицеры. Но такова работа, что поделать. Графский визит в таких случаях совершить надобно.
Благо, идти было совсем недалеко — городок в кратере был в поперечнике всего семь километров, нужно было спуститься со склона, перейти по мостикам речку, обогнуть озеро в центре кратера — и вот, я уже у баронской усадьбы.
Путь я проделал пешком, по зачем-то оцепленной горничными дороге, вдоль которой уже высыпала детвора. Рискованно, немного безрассудно, особенно после случившегося — но ещё я не боялся ходить по территории собственного графства.
Планета-то моя теперь. Вся моя.
К тому времени уже стемнело окончательно. Во всей усадьбе горела всего пара окон, и я уже понял, что это за окна — это баронская опочивальня, та самая, где я уже когда-то был в гостях у баронессы.
— Впустите графа! — услышал я голос из-за дверей.
— Но, ваша милость…
— Впустите! — взвизгнула Светлана. — Одного!
Я кивнул Октавии и гиацинтовым, сопровождавшим меня, остаться в фойе и вошёл.