«Используй только в самом крайнем случае, Тина», — наставляла она.
Что ж, если это не крайний случай, то я не знаю, что тогда. Я была готова отдать все, лишь бы вырвать победу. И даже свои ногти, которые грызла сейчас не хуже бобра плотину.
— Сто семь… — Маркус почти вырвался, его лицо покраснело от ярости, но я подавилась воздухом, так и не услышав конца его ставки, ведь Гвен, поняв, что не заткнуть не получается, засосала его в поцелуе на глазах у всего университета.
— Сто пятьдесят — три! — выкрикнул аукционист, опуская молоток. — Лот номер пятьдесят уходит мисс…
— Мне! — крикнула я во все горло, чувствуя, как ноги становятся ватными.
Господи, я буду должна Гвен по гроб жизни. И запас зубной пасты. Три тюбика. Нет, лучше десять. Годовой запас.
Вот только триумф продлился не дольше пары секунд. Серый комок в клетке зашевелился, лениво развернулся и вдруг с яростью берсерка бросился на железную дверцу.
Енот. Это был безумный, злобный енот, который пытался перегрызть прутья с таким остервенением, будто в них заключалось все мировое зло.
Серьезно?!
Я только что вытряхнула до дна свой кошелек, опустошила заначку подруги и принесла в жертву единственную дорогую вещь в нашей семье ради… умалишенного грызуна-переростка?
Над амфитеатром повисло гробовое молчание. А затем тишину разорвал издевательский хохот Маркуса.
— Король помойки для своей королевы! — согнулся пополам он, хлопая себя по бедрам от восторга. — Гляди, Тина, вы же на одно лицо! И оба обожаете рыться в объедках да копаться в чужом мусоре. Идеальное попадание!
Беатрис кокетливо пригрозила ему пальцем, мол, «Маркус, ну нельзя же так», хотя в ее глазах так и сквозило высокомерие. Гвен и вовсе предпочла ретироваться — она стояла в стороне, полоща горло водой из бутылки.
А я… я просто не знала, как реагировать. Место на специальности теперь мое, это факт. Но енот? Облезлый енот за цену чистокровного грифона? Почему именно он? За что мне это?
*4.1* Кассиан и Базарная перепалка
— Что здесь происходит?
Я вклинился в спор, не скрывая раздражения. Мало того, что обстоятельства вынудили меня бросить аукцион — мою прямую зону ответственности, — так заменявший меня профессор умудрился превратить отлаженный процесс в базарную перепалку. Он выглядел совершенно растерянным под напором студентки, чьи возмущенные крики били по ушам.
— Это кольцо стоит больше ста пятидесяти, я вам гарантирую! — девушка чуть не зашибла его руками, доказывая свою правоту. — Какая разница, монеты это или украшение, которое вы продадите с выгодой? Примите ставку!
Весь этот балаган следовало прекратить немедленно. В который раз убедился: хочешь сделать хорошо — сделай это сам.
— Мисс Рут выиграла торги за фамильяра, но у нее нет нужной суммы, — оправдывающимся тоном пояснил мне коллега.
— Сумма есть, просто вы упрямитесь! — студентка обернулась ко мне, но тут же осеклась и отступила, судорожно одергивая рукава.
Я узнал ее. Та самая, которой я утром сделал выговор за неподобающий вид.
— Кольцо — это не платежное средство, — прервал ее коллега. — Правила просты: либо монеты, либо лот возвращается на торги.