Разочарование горчило на языке. Сегодня я совершил ошибку и позволил надежде ослепить разум, поэтому сейчас хотелось рвать и метать от досады. Именно слова мисс Рут о том, что кольцо семейное, спутало все мысли.
— Ad Nihilum, — повторил я, надеясь, что это наведет на дельные мысли. — В Ничто.
Поднялся и подошел к окну. Вдалеке, в слабом свете магических фонарей, высился фасад библиотеки. Там все было просто и понятно — порядок, книги, тишина. В отличие от моей головы.
Вспомнился и разговор с любительницей Вайзенбурга.
Хм. Дать магии свободу? Позводить хаосу порождать еще больший хаос? Большего бреда не слышал. Магия — это контроль и ничто другое. Нет контроля — нет дисциплины, а значит, нет и безопасности.
И я, как никто другой, знаю цену минутной слабости. Да чего уж говорить, моя работа как раз в том, чтобы студенты не повторяли моих ошибок. А лучше научить и тому, чего не могу сам.
А Вайзенбург со своими учениями только пудрит мозги студентам. Чего еще ждать от теоретика?
Пытаясь вспомнить лицо девушки, за обложкой Милтона, я перебирал по именам всех мало-мальски перспективных студентов. Никого и близко с подобными взглядами на магию.
— Какая ирония, — я раздраженно дернул плечом, глядя на свое отражение. — Завтра такие как Кристина Рут будут напрасно тратить мое время, заставляя разжевывать простые истины. А те единицы, что способны на рассуждения и интересные выводы, предпочитают прятаться за книгами и не стремятся к большему.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание, и привычным жестом поправил манжеты, но пальцы не обнаружили запонок на рукавах.
— Хм, после визита к ректору я точно их надевал.
Снял и забыл? Потерял на аукционе? Или выронил среди стеллажей библиотеки? На меня не похоже.
Раздраженно цокнув языком, я принялся искать среди бумаг на столе. Пусто. Ярость, которая только начала затихать, вспыхнула с новой силой, ведь я ничего и никогда не теряю. У меня все всегда лежит на местах.
Студентам завтра на занятиях будет тяжело. Очень.
*8* Тина и Практика
Последняя парта — мое официальное убежище. Пока я пыталась слиться с цветом стен, Клепто притаился в моем шоппере. В качестве взятки за хорошее поведение я выдала ему пучок шнурков, завязанных в немыслимые узлы. И пока он был при деле, распутывая их, я тешила себя иллюзией безопасности.
К утру моя комната выглядела так, будто в ней проводили обыск с пристрастием. За ночь Клепто успел провести полную ревизию шкафа, скинуть книги с полок и устроить инсталляцию из моих носков по всей комнате. Хорошо, что дверь была заперта, иначе последствия для остального общежития были бы непредсказуемы.
В наказание за ночной дебош я назначила Клепто официальным хранителем моих знаний — проще говоря, запихала в его пространственную сумку все учебники. И, должна признать, это было удобно. Пушистый контрабандист в шоппере весил в разы меньше, чем гора макулатуры, которую вынужден таскать на себе среднестатистический студент.
Правда, процесс «выгрузки» напоминал лотерею. Прошлую лекцию мы пропустили только из-за того, что я полчаса выуживала тетради из горы мусора, которую этот коллекционер натаскал за день и торжественно вывалил на подоконник в коридоре.