— Скорее всего, они были в куртках или тулупах. Часть волосков попала в организм при ударе, но остальные засели в одежде и проникли в тело много позже. Может, даже сегодня утром. Эти места почернеть пока не успели, и их удалять не стоит, можно успеть спасти эти участки, но отравление уже идёт. Хотя должен заметить, что ваша магия замедляет процесс. По моим прикидкам, он должен быть в куда худшем состоянии. Знаете что? Сходите-ка напитайте магией жизни самого младшего, которого увёл Маррел. Но только его.
Я кивнула, помыла руки и отправилась в процедурную, в которой насвистывал за работой норт. Зона почернения у его пациента была совсем небольшая, поэтому он давно закончил с операцией и теперь вынимал волоски пинцетом.
— Комцель распорядился напитать пациента магией жизни, — сказала я и приступила к делу, снова воздействовав через пятки.
Всё же суждению Ячера я доверяла. Вернувшись во вторую операционную, я как раз застала момент, когда он заполнял медкарту и сказала:
— Я попробую удалить волоски. Сколько получится.
Ячер кивнул, принимая мои слова, а потом ушёл. Я думала, он оставил меня одну, однако минут пять спустя он вернулся со второй лупой и высоким стулом для меня.
Мы принялись за работу. Мне достались плечо и рука, ему — бок и бедро.
— Кстати, у магов небольшие участки поражения могут исцелиться и сами. Очень многое зависит от полученной дозы яда и силы самого мага. Поражение размером с булавочную головку не смертельно начиная где-то с Пятого порядка силы. А для Первого или Высшего — размером с монету. Хотя всё, конечно, условно. Да и восстановление займёт много времени, а весь внутренний ресурс мага будет направлен на борьбу с этим ядом. Я к тому, что некоторые волоски неизбежно останутся в теле, как бы мы ни старались их вынуть, но это не критично, если их немного.
— Но у полуденников магии нет.
— Именно поэтому им не стоит даже близко подходить к кантрадам, — ответил Ячер.
— Все эти мальчики умрут? — тихо спросила я.
— Трое самых лёгких могут выжить, посмотрим. А вот этот — с высокой долей вероятности новый постоялец в морге.
Мерзкие волоски входили глубоко под кожу, и их не всегда было видно, но постепенно я набила руку и начала вытаскивать по две-три штуки за раз. Пинцет показался не очень удобным, я опробовала ещё три, но в итоге вернулась к первому.
— Почему вы работаете без перчаток?
— Тонкие не защищают, а в толстых, прошитых слоем металла невозможно проводить манипуляции.
— Спасибо за пояснения.
Час или около того мы работали молча, затем Ячер нарушил тишину:
— Если хотите, я могу найти вам замену.
— Не стоит. Я пока не устала.
Нашла незаражённый участок кожи на ноге, продиагностировала пациента, убедилась, что почки и печень пока справляются с отравлением и спросила:
— А как же зелья? Разве мы ничего не должны давать?
— Полуденникам — нет. С ними проще справиться заклинаниями, да и я не сторонник того, чтобы удобрять зельями кладбища.
— Лардон Ячерсальтенвильдерскадт, — с укоризной проговорила я.
— Что? Если бы у этих придурков была хоть одна унция мозгов на всех, то мы бы сейчас спокойно отдыхали, а они бы занимались своими привычными делами. Живые и здоровые.
