Почерневшие ткани; незаживающие открытые раны с рваными, сочащимися сукровицей и гноем краями; стоны боли, которую нельзя снять, ведь заклинания бессильны. На всё это тяжело смотреть даже в сотый раз, а уж в первый…
Ячер отметил, что держится Уна неплохо. Не истерит, в обморок не падает, хотя и глубоко шокирована увиденным.
«Патологическая склонность к самовоспламенению и жарким фантазиям», — записал он в медкарте, отмечая на рисунке места поражения ядом. Тонкий грифель карандаша царапал и местами рвал бумагу, но ему было всё равно.
— Левую руку придётся ампутировать целиком, — с сожалением констатировал он, видя, насколько сильно поражены ткани. — Ногу… тоже наверное.
— И ничего нельзя сделать? — нервно сглотнула Уна, с надеждой глядя на Ячера.
Этот взгляд его почему-то ужасно разозлил.
— Можно. Сплясать, например. Вдруг поможет? — саркастично предложил он.
— А если использовать для удаления волосков из кожи смолу? — проигнорировав его тон, предложила она.
— Роуза пробовала, от этого способа мы отказались, — процедил Ячер, накачивая пациента целительской силой и заодно убеждаясь в том, что почки… почки решили дезертировать со службы.
— Почему?
— Волоски влипают в смолу, появляется риск повторного заражения. Плюс работать можно только в толстых защитных перчатках, которые приходится выкидывать буквально после первого-второго применения, потому что отчистить с них смолу нереально. Кроме того, к открытым ранам смола не липнет, из них волоски всё равно нужно доставать пинцетом.
— А если использовать что-то типа пресс-папье, накладывать смолу на металлическую основу, клеить к коже, а потом растворять использованную смолу в какой-нибудь кислоте?
Ячер посмотрел на Уну с интересом:
— Вместе с волосками?
— Да. Яд это не растворит, но этого и не нужно.
— Где же ты раньше была с этой светлой мыслью? Ничего подобного мы сделать просто не успеем: счёт идёт на часы.
— Мне только сейчас пришло это в голову, — виновато опустила глаза Уна. — Может, какие-то металлические лопатки из столовой позаимствовать?
— Плёз! — гаркнул Ячер. — Принеси металлические лопатки, ложки, половники и… пожалуй, небольшие кастрюльные крышки из столовой. Кухарки пусть съездят купят себе новые, деньги я дам. И тащи смолу, нобларина Боллар желает провести эксперимент.
— Это абсолютно бесполезная идея, — раздался неодобрительный голос Роузы. — Волоски нужно вынимать из кожи по тем углом, под которым они в неё вошли. А из-за смолы они ломаются, основная часть остаётся внутри. Я пробовала разные варианты.
Уна кивнула, но не отступила:
— Я всё же проведу эксперимент самостоятельно, — голос звучал холодно, а губы сжались в тонкую линию. — В любом случае отравление уже настолько сильное, что в первую очередь нужно справляться с ядом.
— Да неужели? Вот бы не подумала, — хмыкнула Роуза, осторожно вводя иглу в вену пациента и пуская по ней специальный раствор.
— Яд не реагирует на магию, так? — спросила Уна у Ячера. — Но на что-то другое он реагирует?
Он хотел ответить резко. Хотел спросить, почему все прошлые дни она не задавала этих вопросов. Хотел сказать, чтобы она работала молча.