Я пожелала ему приятного аппетита, подождала, пока он насытится, и спросила:
— Скажите, сколько женщин служит под вашим началом?
— На данный момент две, включая вас.
— А как вы… поступаете в случае возникновения неких инцидентов? К примеру, если пациент ведёт себя неподобающе?
— Уверен, что вы не станете провоцировать подобные инциденты, — вздохнул он. — А если они вдруг возникнут, то я проведу с пациентом воспитательную работу и передам его другому целителю. А от вас буду ожидать докладную. Нобларина Боллар, поверьте, большинству наших пациентов не до приставаний к девушкам, это не часть, полная безмозглых пышущих здоровьем курсантов.
— Не все курсанты безмозглы, — улыбнулась я.
Возражать и спорить комцель не стал, но так иронично выгнул светлую бровь, что я не выдержала и рассмеялась.
Волнение постепенно унималось, настроение повышалось с каждой минутой, а «заботливые» предупреждения Роузы становились тем, чем они и были изначально: попыткой помешать мне занять должность, с которой сместили её.
Возможно, она предполагала, что я собиралась соперничать с ней за внимание комцеля, однако подобного у меня и в мыслях не было. У меня теперь есть жених, да и никаких чувств, кроме дружеской симпатии и благодарности за спасение брата, я к Ячеру не испытывала.
Мы были слишком разными, чтобы составить удачную пару, а сам он с первых дней знакомства недвусмысленно дал понять, что в браке не заинтересован.
Словно подтверждая мои мысли, он с напускной строгостью сказал:
— Итак, нобларина Боллар. Раз вы любите правила, то вот вам первое правило нашей совместной работы: не пытаться меня женить. Ни на ком. Ни на себе, ни на других.
— Что, настолько наболело? — участливо спросила я.
— Это просто ужасно! — скроил он трагическую физиономию. — Мне почти двадцать восемь, а значит, я уже десять лет преступно не женат. Моя семья просто не в состоянии смириться с таким раскладом, поэтому последние месяцы я живу в госпитале, а домой меня отказываются пускать без невесты.
— Сочувствую. Вероятно, дело в налоге на безбрачие, который вынуждена платить ваша семья…
1.4
— Его я уже много лет плачу сам, — фыркнул Ячер. — Вы плохо знаете моего деда. Поверьте, он прекрасно владеет инструментами финансового давления. Об меня он их слегка обломал, но надежд пока не оставляет. К примеру, он поставил условие, что если до конца года я не женюсь, то он вычеркнет меня из завещания и отлучит от семьи.
— То есть всё настолько плохо? — посочувствовала ему.
— К сожалению. Но я ответил симметрично. Тоже пригрозил вычеркнуть его из завещания, поэтому пусть не рассчитывает на мои сокровища: коллекцию различных предметов, извлечённых из пациентов, и подборку выпусков журнала «Холостяк». Между прочим, с цветными картинками!
— Надеюсь, перед лицом таких значительных потерь он всё же одумается, — максимально серьёзным тоном сказала я, стараясь не выдавать смущения из-за упомянутых журналов.
Всё же я медик и специалист, а не кисейная барышня.
— Я искренне на это рассчитывал и даже сделал подробную опись своей коллекции на семи листах. Отчего-то он порвал её на куски и вышвырнул их в окно. Ничего не хочу сказать плохого, но со стороны патриарха это преступно безответственное отношение к активам семьи! — он задорно подмигнул мне, в тёмно-синих глазах искрилось озорство.
