– Но у тебя есть человек, которому не все равно. Это я. Ты самое важное в моей жизни, Лайла.
Выпустив руку, он отводит с моего лба прядь волос. Прикасается очень нежно и в то же время с каким-то невысказанным сожалением. Я жду, что вспыхну так же, как от близости Ксавье. Но ничего подобного. Я не готова признать, что Ксавье был прав насчет чувств Бена, но одно ясно: я их точно не разделяю.
– Я знаю, ты тоже мне дорог, – отвечаю я. – Ты моя семья.
С легкой улыбкой отступаю на шаг, а в животе скручивается узел, потому что Бен смотрит на меня с явной горечью. Потом тяжело вздыхает и опускает руки.
– Семья, – повторяет он шепотом.
– Орден ошибается. Если со мной что-то случится, ты будешь по мне скучать, я точно знаю.
– Не говори так! – Его голос гулко разносится между деревьями. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Ни до, ни после окончания контракта.
Я равнодушно пожимаю плечами, хотя на самом деле мне вовсе не все равно.
– Наверняка все будет хорошо.
Он смотрит на меня как на чокнутую. Может, так и есть. От новости, что на кампусе орудует секта убийц, у любого поедет крыша. Особенно если один из рекрутов этой секты повадился облизывать тебя, как любимое лакомство.
Чертов Ксавье!
Глава 40. Делайла
Бен откашливается, и этот звук вырывает меня из грязных мыслей. Щеки горят, я наклоняю голову в надежде, что он ничего не заметит.
– С первого дня здесь меня начали учить драться, – рассказывает Бен. И делает это с какой-то мрачной гордостью и чем-то темным в голосе. – Последние три года я изучал яды, оружие и все, что может пригодиться, когда тебя призовут. Из меня сделали солдата, но это поможет мне тебя защитить. Нужно только пройти Испытания.
– Ты справишься.
Он кивает, но во взгляде его сквозит та же неуверенность, что чувствую я.
– Либо справлюсь, либо погибну. Испытания нужны для того, чтобы доказать, что я способен выполнить все, что прикажет Орден. Это нелегко. Некоторые не выживают.
– Если это так опасно, зачем ты согласился?
– У меня не было выбора, – отвечает Бен. – Орден считает своим долгом заставить меня служить моей крови и организации, которая существует веками. Это сильнее меня, я никак не могу им помешать.
– А что после Испытаний? Они оставят тебя в покое?
– Я войду в число посвященных, из рекрута превращусь в ворона, буду выполнять миссии и управлять технологической империей моей семьи.
– Ворона? – морщусь я.
– Разве плохое название для члена тайного общества убийц? – улыбается он.
У меня вырывается пронзительный, почти истерический смешок.
– Тут не поспоришь.
– Но дело не только в этом. Ворон символизирует смерть, но при этом они невероятно умные птицы, к тому же вороны обычно привязаны к определенной территории. Должно быть, человек, который много сотен лет назад придумал этот символ, в душе был поэтом. – Бен пожимает плечами. – Впрочем, неважно. Я заслужил свои крылья.
– Что это значит? – не понимаю я.
Он ухмыляется:
– Узнаешь завтра вечером на Обете Ворона. Это одно из немногих мероприятий, куда допускают невест.
– К тому времени уже вернется Ксавье, – говорю я, вспоминая слова его отца.