В моем нынешнем положении нет ничего хорошего. Отчасти я чувствую себя даже более уязвимой, чем в доме Фрэнка. Хотя опасность тут другая. Ксавье Донован угрожает забрать не только мое тело. Он может забрать мою душу.
Перед глазами возникает его образ, и я тяжело выдыхаю – то ли раздраженно, то ли смирившись с участью. Придется найти способ выжить, я будто все время иду по канату над пропастью, одно неловкое движение, и мне конец.
Хочется лишить Ксавье власти, которую он имеет надо мной, но я не знаю, как это сделать. В идеале я могла бы просто стать его союзницей, но он ясно дал понять, что хочет большего, чем просто сотрудничества. Сказал, он еще заставит меня его умолять…
И проблема в том, что это может оказаться несложно…
Вспоминаю его голодный взгляд, то, как странно меня к нему тянет, и откровенно пугаюсь. Пытаюсь списать все на физическое влечение, но тут что-то более глубокое, хоть я и отказываюсь это признавать.
Он умеет смотреть на меня так, словно, кроме меня, в мире вообще никого не существует. Взгляд его обжигает. Я не доверяю ему, но меня все равно к нему влечет, и я не знаю, как это объяснить.
Я лежу на его кровати в окружении его вещей и стараюсь отключиться от всего. Может быть, чтобы мое сердце уцелело в этом испытании, нужно встретиться лицом к лицу со своими страхами и желаниями. И те и другие связаны с мужчиной, который держит меня в плену.
Вдруг раздается быстрый негромкий стук в дверь, и я выныриваю из мыслей и сажусь на кровати. Сначала думаю, что это Ксавье вернулся и мне придется столкнуться с моими демонами раньше, чем я думала. Но логика быстро подсказывает: он бы не стал стучать, просто вошел.
Может, это Бен?
Я слезаю с кровати и иду к двери. С каждым шагом тревога и любопытство все нарастают, а незнакомец тем временем продолжает стучать, ясно давая понять, что уходить не собирается.
На экранчике возле двери четко виден коридор. Установленная над входом камера фиксирует тусклый свет ламп, узор ковра… и залитое слезами лицо Бренды.
Я замираю. Волосы у нее растрепаны, обычно безупречная одежда сильно помята. На бледной коже темнеют синяки, и у меня от этого живот сводит.
Но сильнее всего меня поражают ее глаза. Она смотрит испуганно, отчаянно, как загнанный зверь. И нервно оглядывается по сторонам, сгорбившись и вся дрожа.
Проникшись состраданием, открываю дверь и немедленно напрягаюсь под ее тяжелым взглядом.
– Бренда? Что ты здесь делаешь?
– Привет, Делайла, – тихо, неуверенно произносит она и ищет кого-то глазами. – Я… я должна поговорить с Ксавье. Это важно.
Она произносит его имя так, что у меня что-то вспыхивает внутри. Будто кто-то щелкнул выключателем, выпуская наружу всю накопившуюся злость. Темная ревнивая часть моей сущности хочет захлопнуть дверь у нее перед носом, но разум говорит: она тут ни при чем.
Виноват Ксавье.
Он переспал с ней, а потом выбрал в невесты меня. Сам дал ей повод искать его. Из-за него мы обе чувствуем, что связаны с ним и его решениями.
Я глубоко вздыхаю, стараясь заглушить растекающуюся по венам ревность. Сейчас речь не о нем. А о девушке, которой нужна помощь.