Шум и гам стоял такой, что наверное даже в Минске было слышно.
На секунду даже возник соблазн отселить их всех в отдельный лагерь. Вроде бы подобные существовали в лесах в моей реальности. В них евреи прятались от СС и полицаев.
Но проблема была в том что партизаны сейчас очень сильно беспокоили немцев. Германское командование выделяло каждый день и каждую ночь десятки самолётов для облетов и бомбардировок лесных и болотистых местностей в надежде накрыть наши базы.
Мы уже неплохо научились маскировке и обустройству ложных баз, а вот гражданские в лесу первым делом разведут костры чтобы отпугнуть мошек и приготовить горячую пищу, и тем самым обозначат для Люфтваффе отличную цель.
Поэтому прежде чем давать им возможность отделяться, нужно заставить их пожить месяц-другой с нами чтобы они выучили все необходимые премудрости для выживания в лесу. А там уж если захотят жить отдельно то и хрен с ними.
Я громким голосом перебил гам и шум и приказал делиться исключительно по родственным связям:
— Друзей вы среди партизан найдёте, а молодые девушки возможно и мужей.
После чего возникла новая проблема: большинство еврейских дам захотела распределиться в наш с Прибытько отряд, поближе к главному партизану Пухову.
Пришлось мне опять повышать голос и методом тыка отобрать свою сотню беженцев.
Идти до базы пришлось самым кривым и долгим, зато самым безопасным маршрутом, потому что вести женщин и детей между минами сомнительная идея.
Вновь прибывшие имели очень хороший аппетит, и по прибытии серьёзно опустошили наши припасы.
Пришлось их сразу погнать на сбор грибов-ягод в сопровождении нескольких партизан, которые следили чтобы сборщики не выходили за пределы безопасных зон и заодно объясняли какие лесные плоды стоит есть и брать с собой, а что лучше оставить местных зверям или фашистам.
Все-таки в последнее время мы довольно густо вокруг баз устанавливали мины, как подарочки для немецких егерей, настолько густо, что пару раз сами партизаны из новых с дуру на них подрывались. Но жесткие меры безопасности мы все равно не снижали: дураков не жалко, жалко если из-за дураков, которых пожалеем, враг сможет прорваться на базу и тогда погибнут хорошие люди.
В мой отряд вместе со своими родственниками затесалась Роза Марковна, мгновенно занявшая главное место на партизанской кухне. «Я, деточки, все-таки двадцать лет в горкомовской столовой проработала». Её бодрый голос постоянно перекликался с нашим главным снабженцем Поликарпенко.
Они постоянно спорили из-за продуктов, что стоит приготовить на сегодня, а что необходимо приберечь на чёрный день, но в одном они сразу же соглашались с друг другом — из запасов доставать минимум, сохранять максимум. Потому что зима близко. Партизаны их за глаза прозвали: «жмотская парочка».
Кроме грибов женщины собирали полынь, ромашку и пижму, настои и отвары из этих растений неплохо отгоняли мошкару, а ромашку заготавливали ещё и в медицинских целях. Эти цветочки были практически панацеей при правильном использовании.
Ещё один хороший способ борьбы с насекомыми был для нас к сожалению не доступен: дым хорошо гнал эту мерзость, но был слишком заметным для немецких лётчиков. А почти бездымный костер, тщательно укрытый от неба, на котором наши повара днём готовили суп, комарам не был помехой.
