— Поручим это нашему контакту в подполье товарищу Жану. Он очень ловкий человек, и к тому же процедуру выкупа из плена Жан знает не понаслышке, его самого освободила за пару драгоценных побрякушек какая-то добрая женщина.
— Интересное время сейчас наступило, — высказалась Роза Марковна по размышлении, — можно себе хорошего мужа купить за недорого. Но от добра добра не ищут, мой Левушка всё равно лучше всех, хоть и охломон редкостный.
— Кстати, ваша помощь нам в этом деле всё равно понадобится, — сказал комиссар, — Вы убедили женщин нашего отряда вложиться в эту операцию, хорошо бы если вы на совете командиров партизанских отрядов встретились бы с авторитетными женщинами из других отрядов и предложили бы поучаствовать в выкупе наших товарищей из плена.
— Поговорить я всегда готова, — сразу же согласилась Роза Марковна. — Люблю это дело даже больше чем кушать или готовить. — добавила она самокритично.
Партизаны радостно заулыбались.
Глава 14
18 октября 1941 г. 14.00
На совете командиров, организованном через день, Роза Марковна очень убедительно доказывала собранным там авторитетным еврейским женщинам из других отрядов необходимость скинуться и помочь партизанам. Ей никто из присутствующих, что характерно, не возражал. Больше пытались проявить разумную бережливость и давить на скудость средств, памятность фамильных драгоценностей. Но как-то без особого задора, из принципа. Евреи прекрасно понимали, что если другим нациям ещё и был какой-то шанс ужиться с немецким фашизмом, то им без вариантов.
Женщины ярко экспрессивно поругались, покричали друг на друга, затем договорились, что каждая еврейская дама скидывается по одной золотой побрякушке. Незамужним девушкам по желанию, без обязаловки, им ещё замуж выходить.
Моя Олеся тоже достала из какого-то тайника прабабушкин золотой кулон. Они посоветовались с тёщей и решили что ей, как жене командира, нужно показать пример другим женщинам и ни в коем случае нельзя утаивать драгоценность, когда другие отрывают от тебя последние или даже не последние, но ценные вещи.
Спустя неделю через доверенных товарищей мы пригласили Жана на встречу где вручили ему два рюкзака доверху набитых драгоценностями.
— Вы таки решили сменить профессию и начать бомбить ювелирные магазины?- весело восхитился он, увидев такой большой объём ценностей.
— Нет, мы решили заняться работорговлей, — усмехнулся я, — Хотим выкупить у немцев максимальное количество пленных из Минского лагеря. Желательно тех кто готов продолжить борьбу с немцами в партизанских отрядах. Подпольщик посерезнел.
— Серьёзную вы задачу ставите, товарищ майор, и сразу в лоб, — он хмыкнул. — Тут у вас несколько сотен побрякушек на несколько сотен пленных. Очень большой объем. К сожалению, не получится придти одной бодрой женщине, которая скажет: вот это мой муж, вот эти десятеро, в том числе грузин и таджик, мои сыновья, это мои братья, а эти мои племянники, а эти три дюжины мои соседи, а этих я тоже где-то видела, ладно и их покупаю. Несколько сотен пленных это несколько сотен надёжных не болтливых женщин, готовых нам помочь, которые не сдадут наш маленький гешефт гестапо или соседям. Кроме того если я сразу поволоку всю эту прелесть в одну ходку, то мои лучшие друзья из охранных войск Вермахта в Минске фельдфебель Ганс Кеххлер или обер-ефрейтор Иоган Гроссман просто-напросто после обыска убьют меня, мое тело где-нибудь закопают, а эти побрякушки заберут себе для счастливой богатой жизни. Они иногда пропускают мою контрабанду за палку колбасы или за бутылку хорошего деревенского самогона, но такой объем они захотят забрать себе сразу. Поэтому все это сокровище надо будет делить на несколько десятков партий и хорошо бы для смазки добавить пару-тройку тысяч немецких марок.
