По лицу Левковича прошла тень, но тон его остался едва ли не дружелюбным.
– Это дело вкуса. Кто-то дружит, кто-то нет. Лично я их не перевариваю.
– И тем не менее крышуете их компании, нет?
Борис нахмурился.
– Господин журналист, вам не кажется, что вы ходите по очень тонкому льду? Это может отразиться на карьере.
– Надеюсь, это не угроза?
– Что вы, забочусь о вашем продвижении по службе, только и всего.
– А в Слюдянку вы прибыли полюбоваться закатами на озере или ищете кого?
– Можно сказать и так.
– Не журналистку из Москвы Анфису? Её похитили вчера ночью какие-то нехорошие ребятки и увезли из Култука.
Левкович оглянулся на своих бойцов. Он начинал нервничать.
– Вижу, вы хорошо осведомлены о местных проблемах. Откуда вы знаете о том, что её увезли из Култука?
– А разве ваше появление не подтверждает моё предположение?
Глаза Бориса потемнели, обшарили непроницаемое лицо Пахома.
– Что ещё вы знаете?
– Об этом скоро напишут интернет-паблики и газеты, в том числе центральные. В ответ хотелось бы спросить: вы участвовали в похищении или нет? Только честно.
– Вы с ума сошли?! – ошеломлённо выговорил майор. – Мне это зачем?!
– Ну мало ли, вдруг её расследование убийства Леонтьева сорвёт ваш бизнес?
– Какой ещё бизнес?! – И хотя восклицание вырвалось гневно, в нём прозвучали и неуверенные нотки.
– Разве китайцы не платят вам за их бизнес?
Левкович сжал зубы.
– Вы понимаете, что за эти слова…
– Так ведь это правда.
Борис посмотрел на группу, так и стоявшую без единого слова.
– Капитан!
К разговаривающим подошёл плотно сбитый широкоплечий здоровяк лет тридцати.
– Отведи его к автобусу.
Шпагин шагнул к Пахому, вытаскивая наручники из-за спины под курткой.
– Руки!
Пахом послушно вытянул руки, но когда Шпагин начал было надевать наручники, случилось чудо. Ускорившись, капитан с изумительной ловкостью перехватил их и защёлкнул на запястьях Шпагина. Тот замер, переводя взгляд с рук Пахома на свои.
Кучка подчинённых Левковича ожила, начиная движение. Но Борис остановил их жестом, с недоверием и восторгом глядя на усмехающегося «журналиста».
– Как ты это делаешь?!
– Тренировка. – Пахом раздвинул губы шире. – Могу научить.
– Босс! – злобно и обиженно возопил Шпагин.
Борис сделал другой жест, приглашающий.
Бойцы рванулись к ним.
А Пахом хладнокровно запустил своё сознание по освоенному маршруту – на максимальный интервал хронодайвинга. Показалось даже, что на сей раз удалось увеличить этот интервал до трёх минут с лишним.
Сердце отозвалось спазмом, голова – вспышкой боли. Зато в себя он пришёл в тот момент, когда Левкович цедил сквозь зубы:
– Что ещё вы знаете?
– Я пошутил, – весело ответил Пахом. – Надеюсь, вы не станете придираться к моим шуткам?
– Что-то я не вполне вас…
В голову стукнула интересная мысль – сделать ещё один прыжок назад, а то и два, чтобы избежать резких всплесков подозрительности собеседника, уж очень много Пахом наговорил майору о «крышах» и китайцах, чего не следовало делать даже в шутку.
Левкович договорил:
– …понимаю, – и капитан нырнул в хронодайвинг и вышел в себя за три минуты до этого момента.