Сжалось сердце, голова отозвалась гулом боли. Он в это время ещё только подходил к группе Левковича, выстраивающейся за спиной майора.
– Здрасьте. – Пахом сделал вид, что нервничает, оглянулся с тревогой на появившихся сзади китайцев. – Вовремя вы. Прошу защиты, товарищ полковник. Эти молодцы настроены чересчур агрессивно.
– Пока лишь майор, – улыбнулся Борис. – Какими судьбами, господин журналист? Вы же были в Култуке.
– Решил навестить приятеля, его домашние подсказали, что Рома пошёл на пристань, вот я и подъехал. А его нет, уплыл, наверно, на лодке. А тут эти желтомазые, туристы, что ли?
Левкович посмотрел на пятёрку жавшихся в тридцати метрах от него друг к другу преследователей Пахома.
– Чего они хотели?
Пахом развёл руки в стороны, продолжая играть обеспокоенного человека.
Борис перевёл взгляд на «Хонки», водитель которого, к счастью, остался в кабине, потом на Пахома.
– Мне бы хотелось поговорить с вами без свидетелей, господин Шумский.
– Без проблем, я остановился в гостинице «Тихая гавань» на Заречной, можем встретиться вечером.
– А сейчас?
– Сейчас я занят.
Борис мотнул головой, отсылая капитана.
– Запишите мой номер.
– Запомню.
Борис продиктовал номер мобильного.
– До вечера.
Пахом с облегчением кивнул и не спеша двинулся к машине.
Вся команда Левковича и он сам с мрачно сдвинутыми бровями смотрели ему в спину.
Глава 25
Встретились в одиннадцать часов вечера на конспиративной квартире Следственного комитета.
Марченко был бледен, хмур и малоразговорчив, глаза его блестели, как у подвыпившего человека, хотя он, естественно, алкоголь не употреблял.
Михайлов был расстроен не меньше, но сдерживался, понимая, что сейчас творится на душе заместителя директора ФСБ.
Марченко прибыл вместе с помощником, молодым оперативником по фамилии Савостин.
Михайлов тоже взял помощника, капитана Савельева, командира особой группы «Витязь», и вчетвером они обсудили сведения, поступившие Дмитрию Владимировичу от находившихся на юго-западе Байкала информаторов.
По их донесениям стало известно, что следы дочери Марченко ведут в Слюдянку, и агент Михайлова отправился туда, не доложив об этом полковнику. Дмитрий Владимирович пытался связаться с ним, но тщетно. К вечеру от Пахома пришла лишь одна эсэмеска: занимаюсь поиском, будут новости – сообщу.
– Не нравится мне твой Джокер, – буркнул Марченко, когда они проанализировали ситуацию. – Если он такой ловкий, почему не выяснил, кто похитил Анфису? А главное, почему не помешал?
– Задания охранять твою дочь он не получал, – не менее хмуро ответил Михайлов. – Я даже не уверен, знает он, что Анфиса твоя дочь, или нет.
Марченко, статью и габаритами похожий на Михайлова как брат, поморщился, но продолжать не стал. Он тоже понимал зыбкость своих претензий к сотруднику Следкома и не видел выхода кроме как объявить тревогу и вызвать из Москвы спецгруппу «Альфы». Хотя каким образом это могло помочь найти Анфису, не знал и он сам.
– Погуляйте пока, – попросил он парней, когда анализ ситуации закончился.
Переглянувшиеся оперативники вышли покурить.