Троица в кепи была вооружена ножами и жёлтого цвета дубинками, напоминающими длинные человеческие голени. У Ювея оружие с виду отсутствовало. Видимо, он был так уверен в своём превосходстве, что не считал нужным вооружиться.
– Командир? – тихой скороговоркой выдохнул Бурносов.
– Без шума! – так же едва слышно ответил Пахом.
Опустили на пол карабины чоповцев. И исчезли! Профи рукопашки, разработанной русским мастерами боя на основе самбо, тренированные ликвидировать нацистов, испытавшие, в отличие от «кунгфуистов», все превратности судьбы и способные выживать в экстремальных условиях, не нуждались в театральных эффектах.
Китаец в берете действительно был мастером воинских искусств. Однако даже получив урок от Пахома во время схватки на пристани, он не перестал считать себя «непогрешимыми китайским терминатором» и даже перенял манеру поведения киношных героев, подзывающих противника приглашающим жестом. Он так и сделал, сжав и разжав ладошку, ни секунды не сомневаясь, что уж с русским-то «ванькой» справится без особых усилий. Но ошибся. Ложный выпад Пахома он разгадал, но второй в горло – тем же «копытом лошади» – пропустил! Брызнула кровь! Сложенные костяшки пальцев капитана снесли его кадык с результативностью зубила, сковырнувшего заусеницу на металле.
Вытаращив глаза, Ювей схватился за горло, просеменил назад и осел у стены, сглатывая кровь, текущую изо рта.
Любоваться его агонией Пахом не стал, метнулся к товарищам, сражавшимся с тремя «кунгфуистами», перехватил руку одного из них, врезавшего своей странной дубинкой Дмитрию по спине, сломал ему кисть, вырвал палку и одним ударом сломал китайцу челюсть.
Дмитрий, освободившись от одного противника, легко справился со вторым, задушив приёмом удержания.
Юра Бурносов сломал своему шею.
Бой с китайцами таким образом длился всего полминуты.
Остановились на мгновение, обращаясь в слух.
Пахом без слов ткнул пальцем на лестницу.
Однако пришлось задержаться на короткое время.
Сверху на лестнице показался парень в зелёном с маскировочным рисунком, а в дальнем конце коридора, наоборот, снизу, из подвала, по второй лестнице выскочил чоповец с автоматом. К верхнему прыгнул Юра, перебросил через перила не успевшего отреагировать парня через перила, прыгнул следом, добил ударом в затылок. К дальнему гостю добежать никто не успевал, и Дмитрий метнул нож. Не очень удачно. Парень умудрился подставить автомат. Пахом вынужденно метнул свой, воткнувшийся чоповцу в губу под носом. Выстрелить тот не успел. Дмитрий подскочил к упавшему, подобрал оба ножа и вернулся.
– Чёрт, мешает! – рванул он с плеча свой «мундир», который носил после схватки с охранниками.
Пахом жестом приказал снять и в самом деле стесняющие движения комбикостюмы, и на второй этаж, откуда продолжали скатываться вниз шумы и звуки музыки, они взлетели как празднующие Хеллоуин европейцы: в чёрных, измазанных грязью футболках, трусах, босые, с грязными до колен ногами и грязными лицами. «Лучшего камуфляжа не придумать!» – мелькнула мысль.
Затем началась основная фаза десанта.