Коридор второго этажа шёл не по центру здания, а вдоль одной из стен. Он был освещён только падающим из приоткрытых дверей светом, что было на руку десантникам: в своём грязном «камуфляже» они были почти невидимы.
Из-за одной из четырёх дверей, состоящей из двух створок, и доносился тот шум: голоса, топот, смех, музыка, – который был хорошо слышен даже снаружи. Соседняя дверь толчком распахнулась, метнув на пол сноп жёлтого света. Послышались мужские голоса:
– Тяжёлая, тварь! – свистящий, хриплый.
– Вот же дура, взяла и убила себя! – грубый, горловой.
– Как это?
– Босс говорит, остановила сердце.
– Как это можно?
– Значит, можно, раз она это сделала.
Замерший Пахом хотел прыгнуть внутрь помещения, но услышал ещё один голос и вовремя остановился.
– Заверните в одеяло, к ногам привяжите камень и сбросьте подальше от острова.
Пахом стиснул зубы, узнав голос: он принадлежал младшему Левковичу.
Говоривший, однако, из комнаты не появился, скрывшись в проходе в соседнее помещение.
– Берись! – проговорил обладатель хриплого голоса.
Раздались шаги, и два могучих парня в боевых костюмах спецназа, но без шлемов, вынесли в коридор тело женщины.
Сердце оборвалось: это было тело Анфисы, обмотанное обрывками простыни. Глаза у девушки были закрыты, руки волочились по полу.
Пахом вскинул вверх два пальца и прыгнул к шкафообразному спецназовцу с грубо обтёсанным лицом.
Ко второму метнулись Юра и Дмитрий.
Отреагировать на быструю молчаливую атаку подручные Левковича (а это могли быть только бойцы его подразделения «Альфа», так как костюмы «барс» носили только альфовцы) не успели.
Лейтенант и сержант действовали с натренированной слаженностью, хотя приём применялся нечасто.
Бурносов вздёрнул голову носильщика подбородком вверх, а Штукарь чиркнул ребром ладони по открывшемуся горлу, ломая трахею.
Парень всхлипнул, роняя Анфису – он держал её за ноги – и отлетел к стене, сползая на пол.
Пахому крылышком света слетело мимолётное воспоминание, как зелёным курсантам армейского спецназа внушал свои умозаключения Михайлов, тогда, десять лет назад, ещё имевший звание майора.
– Если вам нужен результат, – говорил он глуховатым баском, – а не красиво подраться, используйте самые простые, но действенные приёмы. Самый просто вырубающий противника удар в нос! Ломает носовую перегородку и нередко приводит к летальному исходу. Следующий по простоте удар – в лоб. Но он требует навыков, умения сохранить импульс силы и укреплять кости руки волевым усилием. Ну и ещё пара не менее эффективных – в челюсть и в грудь, в область сердечной сумки.
Мысль пролетела молнией, и капитан ударил роботоподобного парня в лоб с такой силой, что проломил ему череп!
Гигант выпустил плечи Анфисы, кувыркнулся к противоположной стене коридора, пробив затылком и плечами окно, с грохотом разлетевшееся на осколки. Часть их посыпалась вниз, на росшие под зданием кусты. Но как раз в этот момент в «дирекции» раздался музыкальный аккорд, за ним взрыв смеха, и в помещении, наверно, не услышали стеклянный бой.
Пахом опустился на колени, припал ухом к груди девушки. Разбитые губы её были плотно стиснуты, бледное лицо превратилось в маску, на щеках и на виске рваные борозды с запёкшейся кровью. Она не дышала.