Михайлов издал горловой звук, означавший отсутствие интереса к теме, и Хромов спохватился:
– Если не хочешь напрягаться, позвоню утром.
– Ладно, выкладывай, коль уже разбудил. – Дмитрий Владимирович поплёлся в кабинет, – восемьдесят шесть миллиардов нейронов, – начал Василий Иванович. – Они образуют по разным источникам от пятисот миллиардов до триллиона нервных связей.
– Постой, – озадаченно перебил друга Михайлов, – при чём тут нервные связи?
– Очень даже при чём, слушай. По-видимому, твой капитан… как там его зовут? Пахом Ровнин?
– Ровный, фамилие такое, от батюшки досталось.
– Ему удивительно повезло! Осколок бомбы хоть и пробил кости черепа, но не повредил мозг до полной фрустрации. Зато каким-то образом соединил части гипоталамуса, отвечающие за восприятие правого и левого, таким образом, что количество связей нервных клеток увеличилось. Понимаешь?
– Нет.
– Он стал мыслить быстрее и качественнее, а главное, может на минуту возвращать сознание в предыдущее состояние.
– То есть путешествовать во времени.
– Это не прямое путешествие во времени, физически он никуда не перемещается, а реверс – это не транспортное средство, а процесс.
– Но Пахом помнит, чем закончился момент до перехода.
– Сознание не отключается полностью и держит ситуацию под контролем.
– Но куда девается та минутная реальность, свидетелем которой он был?
– А это очень интересный вопрос. Теорией Мультивселенной не интересовался?
– Он тоже задавал такой вопрос.
– Умный парнишка. Так вот, Вселенная квантуется с каждым мгновением на столько версий, сколько заложено в ней вероятностных исходов. Вполне вероятно, что каждый переход сознания капитана порождает новый вариант реальности. Вселенная расщепляется на копии, в одной из которых ситуация для него осложняется вплоть, может быть, до летального исхода, в другой, где он оказывается в своём теле на минуту раньше, он успевает нейтрализовать угрозу. Это ясно?
– Нет. – Михайлов подумал. – Ясно. Что же получается? Он постоянно изменяет… Вселенную?!
Хромов рассмеялся.
– Все мы так или иначе влияем на Вселенную, но у него получается лучше.
– И всё это благодаря дырке в башке?
– Благодаря расширению мозговых связей. У него это получилось естественным путём, после травмы, а мои коллеги-цифровики сейчас работают над расширением деятельности человеческого мозга с помощью искусственного вживления чипов, которые помогают достигнуть того же результата.
– Искусственные интеллекты?
– Синтез биологии и квантовых компьютеров. Кстати, я слышал, уже есть люди, свободно общающиеся с компьютерами напрямую, без клавиатур и экранов. Это уже реально.
– Чёрт! Куда мы катимся по дороге прогресса?!
– К общей оцифровке личности, – хохотнул Василий Иванович.
– Очень смешно.
– А я и не шучу, к этому всё идёт. Слушай, Дима, а нельзя с твоим капитаном пообщаться? Интересно послушать, что он чувствует при переходе и обратно, на что способен.
Михайлов потёр ставший колючим за день подбородок.
– Он в командировке. Приедет в Иркутск, я вас познакомлю.
– Спасибо, коньяк за мной. Спи спокойно, Владимирович, больше до утра звонить не буду.