Кто-то подошёл к девушке слева, одетый в нечто, напоминающее пожарную робу. К голове Анфисы потянулась рука, обросшая на тыльной стороне рыжими волосками, ухватила пленницу за волосы, рывком запрокинула голову. Глаза Анфисы раскрылись шире, но в них не было страха, только презрение и вызов.
– Эй, Шумский, или как там тебя, – раздался тягучий мужской голос, – твоя подружка у нас. Даём сутки на размышления. Кончай копать дело Леонтьева и шарить по байкальскому побережью, иначе мы начнём отрезать самые смачные кусочки этой бабы и присылать тебе в гостиницу. Если к понедельнику ты всё ещё будешь в Кутлуке, она умрёт в страшных мучениях. Надеюсь, ты её пожалеешь. Время пошло.
Рука отпустила волосы Анфисы, но вернулась, чтобы нанести удар. Голова девушки дёрнулась. И душа Пахома рванулась к ней через пространство, чтобы хоть как-то помочь снизить боль.
Экран смарта погас.
Пахом сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь.
– Берегитесь! – выговорил он окаменевшими губами. – Я вас найду!
Несколько минут он медитировал, успокаивая возбуждённую до предела нервную систему. С трудом, но вернул душевную твёрдость. Составил немудрёный план действий и приказал себе снова стать тем, кем он был на фронте. Для осуществления плана требовалось немало сил, как душевных, так и физических, а рефлексирующих людей капитан не любил. Тем не менее ситуация вышла из-под контроля, против него действительно собрались серьёзные люди, и помощь надёжных соратников не помешала бы. Но все они находились далеко от Култука и Байкала, и надеяться на них не стоило. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Вдруг кто-нибудь из верных товарищей дождался ротации и находится в тылу? Ведь откликнутся?
Смартфон лёг в руку как слиток металла. Пахом набрал номер.
Лейтенант Юра Бурносов ответил так быстро, несмотря на ночь, будто не собирался спать.
– Командир, ты?! – раздался его голос с приятной хрипотцой. – А мы только сейчас тебя вспоминали!
– Кто?
– Тверь, Штык, Финн.
– Да ну? – удивился Пахом.
Речь шла о штурмовиках группы, имеющих боевые псевдонимы. Под кличкой Тверь в отряде числился лейтенант Максим Тверской, под кличкой Штык – сержант Дмитрий Штукарь, а под кличкой Финн в ДРГ Пахома служил подрывник Костя Панов.
– И ради чего вы собрались?
– Во-первых, мы сейчас в Москве, всем дали две недели отдыха. Во-вторых, у Сани день рождения.
Пахом вспомнил дату: двадцать первого апреля действительно был день рождения Панова.
– Простите, ради бога! Мне тут пришлось заняться одним делом, вот и запамятовал. Я тут попал в сложное положение…
– Так в чём дело? Нам дали целых две недели, можем подскочить к тебе в любой момент. Где ты сейчас?
– В Култуке.
– А это в какой стране? – пошутил Бурносов.
– Россия, юго-запад Байкала, Иркутская область.
– Зачем тебя туда занесло? – удивился лейтенант.
– Занесло, – криво улыбнулся Пахом. – Долго рассказывать.
– А ты намекни.
– Меня приняли к себе иркутские следаки, и теперь я агент СК.
– Джокер! – хохотнул Юра.
– Угадал, под этим псевдо и работаю. Короче, здесь убили журналиста, мне доверили провести расследование, и в результате я теперь в Култуке, прямо на берегу Байкала. Завязалась свара, меня прижали плохие парни…