Но вроде ничего на это не намекает. Через некоторое время мы уже заходим в дом, где втроём накрываем на стол. И тут подсознание снова предательски рисует плюсы Давиду: его отдельная от семьи однокомнатная квартира и то выглядит куда презентабельнее, чем наша с бабушкой скорее старенькая двушка с таким себе ремонтом. Да и в подъездах разница очевидна… Но Давид так естественно здесь располагается, помогая нам со столом, будто ему и в голову не приходит, что что-то не так.
Это один из весомых плюсов. Второй — что этот, как я думала, зазнавшийся и избалованный красавчик без лишних вопросов и сомнений накрывает на стол вместе с нами, легко выполняя самую разную работу. Не только по раставлению продуктов и тарелок, но и по оформлению блюд.
И всё это происходит за непринуждёнными разговорами, которые продолжаются и за столом. В итоге даже сама не сдерживаюсь и поддаюсь их попыткам меня разговорить.
Получаются очень милые посиделки. Совсем не напряжные, наоборот, в какой-то момент ловлю себя на мысли, что время чертовски быстро бежит и жаль, что мы уже засобирались со стола убирать. А Давид — уезжать.
— Ну уж нет, я вполне здорова справиться тут со всем сама, — по-доброму и весело ворчит бабушка, забирая у нас посуду и мешая помогать. — Лучше идите вместе. Эрика, проводи парня.
Колеблюсь какое-то время. С одной стороны — неожиданно не хочется оставаться с Давидом наедине после этих душевных посиделок, которые чуть ли не сблизить нас успели настолько, насколько не готова была. С другой… Он же слышит сейчас бабушку, ждёт. И объективных причин отказывать у меня нет.
— Сейчас, — глупо тяну время, — ты иди пока, обувайся, я чуть позже подойду, — не глядя, бросаю Давиду.
Чему-то хмыкнув, он всё-таки уходит, попрощавшись с бабушкой. Которая смотрит на меня как минимум с любопытством.
Откуда это волнение странное? Даже сильнее, чем перед свиданием. Накрывает неумолимо, не даёт внушить себе, что ничего такого не происходит и не случится.
— Иди, — мягко говорит бабушка. — Не заставляй его ждать или одному уйти. Хороший же парень.
— А что такого в том, чтобы самому уйти? — почему-то возражаю, но шёпотом, ещё и прислушиваюсь к тому, что в коридоре творится.
Судя по всему, Давид ещё там. Обувается?
— Что такого, — с осуждением повторяет бабушка. — Хватит такой холодной быть. Любит он тебя, я же вижу.
Скрещиваю руки на груди, хмурюсь. Терпеть не могу сводничества, и бабушка это знает. Да и раньше не была за этим замечена, хоть и советовала мне уделять побольше времени развлечениям и приятным знакомствам, а не на хлопотам сплошным. Но чтобы впрягаться за кого-то конкретного — такого не было.
«Любит он тебя»…
Не в первый уже раз слышу от близкого мне человека о серьёзном отношении Давида. Да и сама это чувствую, понимаю. Но какого чёрта я должна этому сдаваться?
У меня ведь вообще отношений ещё не было. А у него всегда хватало девушек. Да и к тому же… Не уверена, что мне всё это нужно. В смысле, с ним приятно проводить время — что уж скрывать, — но перестраивать жизнь под его присутствие? Ложиться в постель с ним?