Что ж… Пока у нас всё равно судебных дел накопилось, потому особо не напираю. Просто рядом нахожусь, общаюсь с ней, флиртую в основном взглядом. Смотреть она мне не запретит. Да и смущается порой очень мило. И участие проявляет снова и снова… Такие моменты стоят любого терпения.
Хотя мне отчасти не до того — парюсь, чтобы всё хорошо прошло. Как только ублюдки сядут, Эрике от меня не отвертеться.
И сегодня как раз именно такой день. То самое судебное заседание, по итогам которого мудаки должны выехать в тюрягу строгого режима в наручниках и в сопровождении. Верю, что так будет. Предвкушаю…
*******
— Вам понятен приговор? — спрашивает судья у главного ублюдка, которому дают пятнадцать лет строгого режима.
По минималке, конечно. Совокупность за изнасилование, избиения без тяжких телесных и незаконную деятельность в интернете. Обнаружилось, что в даркнете они всё-таки продавали то видео с пострадавшей девчонкой, охрененно выступившей сегодня. Она говорила уверенно, без страха и без колебаний.
Ублюдок бормочет там себе под нос что-то матерное, но судья, конечно, сохраняет невозмутимость. Даже если слышит.
— Погромче, пожалуйста, — давит суровым и одновременно равнодушным тоном.
Ясно даёт понять, что ждёт чёткого конкретного ответа. И, видимо, ублюдок всё-таки не такой тупой: понимает, что смысла выпендриваться и выплёскивать недовольство тут нет. Иначе ещё неуважение к суду ему засчитают.
— Понятен, — выдавливает презрительно и громко.
На его интонации, конечно, всем похер. И судье, который уже поочерёдно зачитывает приговор дружкам ублюдка. И мне, потому что с каждым произнесённым здесь словом накатывает ощущением победы. И Эрике, которая, кстати, всё-таки тут выступила с показаниями. Настояла на этом и не терялась, ведя себя так, будто для неё это чуть ли не естественное занятие. Что, конечно, не так.
На завершающих словах судьи поворачиваю голову именно к Эрике. Хотя думал, что буду на кислые рожи ублюдков смотреть, злорадствуя. Или на брата, который тоже тут рядом. Ну или просто на судью. Но нет — вместо этого всего ловлю радостный блеск в глазах Крючковой. Кайфую, что она полностью разделяет мой триумф. Хотя толком ублюдков и не знает — лишь разок пересеклась, ей они ничего плохого не сделали.
Ещё несколько формальностей — и вот мы уже выходим из зала суда. И там, в коридоре меня обступают, отрезая от Эрики. Бывшие жертвы ублюдков, брат, чьи-то родители…
Теряюсь во всём этом, цепляясь взглядом за Эрику. Отвечаю по инерции, боясь её упустить. А то с неё станется вот так просто уйти.
И да, эта мысль оказывается в точку — вижу, как она кивает Дамиру Ивановичу и идёт к лестнице.
Тут же прощаюсь со всеми, сославшись на то, что мне надо с моим юристом переговорить, уладить все нюансы. На самом деле те уже закрыты, да и Дамир Иванович понимающий мужик, потом его отдельно благодарю. Сейчас важнее догнать Эрику.
Которую я, конечно, потом тоже увижу, но хочется именно сейчас. Ощущение, что иначе упущу. Догнать, обнять, поговорить… И этим начать.
А то такое ощущение, что Эрика как раз закончить хочет. Не дам.