— Мы сделали это! — странно, но я как будто выдавливаю из себя радость, чем выплёскиваю её. Непонятно откуда взявшееся волнение накрывает, стоит только Эрике развернуться ко мне и остановиться. —Мы , — зачем-то подчёркиваю, улыбнувшись.
Самое время обнять Крючкову. Многие тут обнимались, радуясь. И со мной в том числе. Но какого-то чёрта тяну с этим. Будто не просто обратился к ней. По сути, да, так оно и есть, но откуда ощущение, что сейчас или никогда?
Слишком долго ждал, видимо.
— Да, — в отличие от меня, искренне улыбается Эрика. — Я так рада.
Тогда почему чуть не ушла без предупреждения? Даже не попрощавшись?
Но глупо предъявлять это, когда её глаза опять сияют. Да и в целом глупо, с каких это пор я заморачиваюсь по фигне? Не ушла же в итоге.
— И я. Спасибо тебе, — чуть расслабившись, выдаю.
Вспоминается, как Эрика мне в переулке «подсказывала», что есть такое слово. И теперь улыбка сама собой естественная вылезает.
— Да от меня там мало что зависело, — скромничает Крючкова.
Хотя показания всех были важны. Тем более такие уверенные и смелые, как её. Эрика не была на предварительном слушании — Дамир Иванович сам не приглашал, даже без моей просьбы не светить её лишний раз. А потому впервые девчонка увиделась с ублюдками именно на суде. Не каждая бы справилась, пусть даже они ей толком ничего не делали. Но ведь она разоблачила себя перед ними, получается.
— То, как перекосило их рожи, когда они поняли, что их уделала ты… Это бесценно, — ухмыляюсь.
Эрика очень мило смеётся. Тоже заметила, значит. Впрочем, серьёзнеет быстро — толком полюбоваться на неё такую весёлую не успеваю. Чуть ли не грустнеет вдруг.
— Теперь главное, чтобы через пятнадцать лет не отомстили, — задумчиво проговаривает. — Или отец этого мудака… Вроде бы шишка какая-то.
— Разжаловали уже, не сможет ничего, — отметаю уверенно. Вообще это ещё в начале процесса было. Там, где отец ублюдка работал, репутация важна. Так что руки у него теперь связаны, если совсем в криминал ударяться не станет. — К тому же, Влад Царёв на моей стороне, а он и без своих родителей повлиятельнее. Так что убивать ублюдок-старший никого не будет, — наполовину серьёзно добавляю, но вариант при любом раскладе абсурдный.
— Яблоко от яблони… — вздыхает Эрика.
Кажется, реально переживает.
Любопытно получается: мы как будто меняемся местами. Раньше, ещё до её показаний, я парился над последствиями для неё, а теперь Эрика, хотя меня уже отпустило. К девчонке что, тревога дошла только сейчас, когда всё закончилось?
Хм… Может стоить напомнить ей про её же предложение переехать ко мне в случае какой-либо угрозы? Чтобы под присмотром Эрика была.
Ладно, это потом. Пока важнее реально успокоить Крючкову, а то загруженная такая.
— Эти ублюдки просто почувствовали вседозволенность, убийцами их не назвать. А врукопашную я без проблем завалю хоть нескольких, включая и папашу, хотя он до этого не дойдёт.
Эрика понимающе усмехается.
— Кстати, да, завалишь, — небрежно соглашается, но даже от такого простого признания моих способностей чуть ли не кроет.