– Пожалуйста, – отползая, продолжила умолять Ли Фэн. Ее голос дрожал, а сердце было готово разорваться на части.
Прошло две недели с тех пор, как она видела свою госпожу в последний раз, как она могла спокойно спать по ночам, не чувствуя боли и страха.
– Тебе больно? – с наигранным беспокойством спросила Лун Нуан.
Ли Фэн сглотнула, чувствуя неприятный, металлический привкус на языке.
– Больно, – подтвердила она.
– Знаешь, – Лун Нуан начала вытягиваться, как будто только очнулась ото сна. – Мне тоже было больно, – добавила демоница, зевая. Она прикрыла рот окровавленными пальцами и, не задумываясь, слизнула с кончика острого когтя немного крови. – Как же вкусно, – подметила демоница, явно наслаждаясь процессом.
Сердце Ли Фэн упало. Если до этого она могла надеяться на спасение или милость, теперь же она осознала безысходность своего положения. Ее убьют. Смерть была уже близко.
– Когда я была маленькой, – подметила Лун Нуан, глядя в испуганные глаза своей жертвы, – мне тоже было очень больно. На моих глазах убили всю мою семью. – Взгляд Лун Нуан резко изменился, став острым и безжизненным, как и ее голос. – Я смотрела, как их сбрасывают вниз. А они падают, падают… а потом бух… и все… – Вновь расплывшись в улыбке, Лун Нуан подняла с земли несколько камешков и, присев на корточки подле Ли Фэн, начала один за другим ронять их с ладоней на землю, наблюдая за реакцией последней. – Видишь… Ты смотришь, как они падают?
Ли Фэн начала кивать, соглашаясь с каждым словом демоницы, дабы не вызвать у нее гнев.
– Я слышала, как они кричали. Как они молили о пощаде. Наверное, не так страшно прыгать первой. Ты боишься, но еще не осознаешь всего ужаса. Неизвестность успокаивает. – Лун Нуан обхватила плечи, обнимая себя и лелея, продолжая говорить с глубоким сожалением о своем прошлом: – А вот прыгать последней страшнее всего. Когда голоса твоих сестричек уже стихли и наступила тишина. Становится так страшно, что хочется просто закрыть глаза и исчезнуть. Хочется прыгнуть вниз и оказаться рядом с ними, но… Одно дело думать о смерти, а другое – сделать этот решительный шаг в пустоту.
Когда она закончила говорить, то резко приблизилась к ее лицу, почти вплотную. Холодная дрожь пробрала тело Ли Фэн. Она чувствовала чужое дыхание на губах и видела свое отражение в больших ярких глазах демоницы, которые были полны безумия и потерянности.
Ли Фэн попыталась отстраниться, но Лун Нуан успела перехватить ее лодыжку и резко потянула девушку на себя, нависнув над ней.
– Это, – указывая на следы побоев, Лун Нуан поинтересовалась: – сделал с тобой Чэнь Юн?
Губы Ли Фэн дрожали, горло охватил нервный спазм, и она смогла лишь прошептать тихое:
– Да.
Лун Нуан раздраженно цокнула языком и, размахнувшись, одним ударом перерезала Ли Фэн горло. Брызги свежей, еще теплой крови окропили лицо демоницы. Она слизнула капельку крови, наблюдая, как с рваной раны девушки стремительно сочится кровь, образовывая под еще теплым трупом багровую лужу.
Глаза, залитые слезами, так и остались распахнуты, глядя куда-то в небо. Взгляд Ли Фэн стал безжизненным, напоминая два стеклышка, в которых отразился кружащий над их головами сокол.