В это же мгновение, пока царило молчание, в шатер вбежал служащий с обескровленным лицом. Увидев Лань Шицана, его белое лицо стало еще бледнее.
Шэнь Панин прикрикнул:
– Какого демона ты сюда вошел! – Шэнь Панин нахмурился, устав от угнетающей тишины и людей, которые его окружают. – Говори, или я вырву тебе язык!
Сглотнув, молодой человек опустил взгляд и наконец заговорил:
– Пятеро наших воинов только что умерли.
Глаза Шэнь Панина округлились.
– Как это могло произойти? Кто?
Юноша перевел взгляд на Лань Шицана, и в этот же момент три пары глаз уставились как один на него.
– Их души. Он съел их души. – Голос юноши был переполнен ненавистью.
Белки глаз Шэнь Панина стали красными. Он закричал:
– Что ты, мать твою, себе позволяешь?
Лань Шицан игриво пожал плечами, как будто не сделал ничего плохого. Стерев с губ насмешку, он продолжил:
– Было вкусно. – Лань Шицан привстал и обратился к Цзунсылину серьезным тоном: – Когда я пришел к вам, вы, видимо, поняли меня неправильно. Мне не особо нужна ваша помощь. Я могу справиться и сам. Это не вы оказываете мне услугу, а я вам.
Проглотив оскорбления, Шэнь Панин подошел к Лань Шицану почти вплотную. Желание убить это существо прямо сейчас возросло до предела:
– Ты убил моих людей!
Плечи Хань Яоцзу затряслись. Он снова засмеялся:
– Я же предупреждал вас, что вы не понимаете, с кем имеете дело.
Услышав голос Хань Яоцзу, Лань Шицан покосился на него. Он прищурился, и его мелкие черные зрачки почти растворились в серой радужке.
– Я съел души пятерых ваших воинов, а мои маленькие друзья тем временем съели пятерых невинных жителей Биянья.
Хань Яоцзу тут же изменился в лице. По его спине пробежал холодок.
– Я повторю еще раз, если вы меня не поняли с первого раза. Нас всех объединяет одна цель, но это не значит, что я позволю кому-либо из вас обвести моего хозяина вокруг пальца. Если заподозрю, что вы что-то замышляете против меня, то будет еще больше невинных жертв.
Хань Яоцзу беспомощно заерзал, прожигая демона взглядом. Его старания были тщетны, а веревки крепки. Хань Яоцзу напоминал рыбу, выброшенную на сушу, которые не прекращает попыток вернуться обратно в море.
– Вам следует немного отдохнуть и подумать о своем поведении. – Стоило этим словам слететь с языка Лань Шицана, как Хань Яоцзу неожиданно замер, а после упал, погрузившись в беспамятство. Пока Шэнь Панин не начал задавать кучу вопросов, вызывая очередной приступ головной боли, Лань Шицан разъяснил: – Он не умрет… Пока…
Лань Шицан медленным шагом направился к выходу. Он чувствовал на себе множество взглядов, но на его прекрасном лице не дернулся ни один мускул. Он спокойно прошелся по лагерю, переступил через еще теплый труп юноши, которого он убил, и вошел в густой хвойный лес, чтобы побыть в одиночестве.
Глава 39. Коту не нравится запах тухлой рыбы
Мао Яньсяо еще клевал носом за столом, когда ему принесли завтрак. Он лениво зевнул, отбросив назад длинную челку, прежде чем взять палочки для еды и приступить к трапезе. Обычно он молчал, чтобы не ляпнуть лишнего и чтобы его действия не были несвойственны Его Высочеству наследному принцу. Хотя он мог легко менять облик, он не мог вместе с внешностью унаследовать чужие привычки и характер.