С сопящего Габи Вальге перевел взгляд на город и проморгался, потому что не поверил своим глазам. Все дома в округе были затянуты синим сверкающим мицелием.
Теперь он тоже его видел.
Глава 19
Волчья скала
Свет очень мешал. Солнце беспощадно пробивало сомкнутые веки. Габи постарался закрыться рукой, но сам этот жест пробудил в его голове массу вопросов. Почему он спит, ведь он никогда не спал? Почему у него так сильно болит голова? Почему солнце такое яркое? Почему он так адски скверно себя чувствует?
Тревога от того, что он не мог дать ответы на все эти вопросы, заставила его завести сознание, поежиться и через силу приоткрыть глаз… Которым он, впрочем, ничего не увидел, потому что взгляд обожгло яркое солнце. Чтобы противостоять этому беспощадному природному явлению, Габи закрыл ладонями лицо и приоткрыл веки в безопасном затемнении. Последовательно повышая фотонную нагрузку, Габи наконец смог осмотреться. Над ним было чистое, как взгляд младенца, голубое небо. Воздух свежий, точно дыхание Мадонны Рафаэля. Обрабатывая эти избыточные данные, голова Габи снова затормозила. Из ступора его вывел наклонившийся над ним Вальге:
– Доброе утро! Взгляд осмысленный. Это большой прогресс! – констатировал он.
Габи моргнул и промямлил: «Доброе… утро…» Так трудно говорить ему не было еще никогда в жизни. Он снова что‑то пробубнил.
– Что-что? – переспросил Вальге.
– Что… случилось?
– Если говорить технически, то ты словил двойной заряд зарницы, которая предназначалась мне, от твоих коллег по цеху. Если же интерпретировать произошедшее в человеческих терминах, то ты сильно опьянел. Не знал, что ваши чары так на вас действуют.
– Сам не знал. Как же болит голова! – Габи зажал виски пальцами.
У Вальге в руке появился стеклянный бокал, по стенкам которого поднимались маленькие пузырики.
– «Боржомчик» холодный. Оттягивает. Там внизу еще фонтан на площади – искупнись, полегчает!
Габи с трудом сел и залпом выпил предложенную воду.
– Никогда в жизни больше не буду подставляться под зарницу, – угрюмо зарекся он. – Фонтан, говоришь?
Сострадая всему роду людскому за такое наказание, как похмелье, Габи на прямых ногах перекинулся через парапет и улетел головой в фонтан. Ледяная вода вернула ему некоторую бодрость, но в мозгах по-прежнему гудело. Зато начали проявляться воспоминания прошлого дня. Если в мире еще существовали красные линии, за которые ангелу нельзя заходить, их в жизни Габи оставалось слишком мало. Но за самолет можно поставить себе жирненький плюсик в табель хорошего мальчика.
Когда Габи вернулся на крышу, его познабливало и мутило. Он распушил крылья и подставил их южному светилу. Было достаточно тепло, так что Вальге тоже принимал солнечную ванну, закатав рукава белой блузы.
– Итак! – Вальге обозревал окрестности. – До Волчьей скалы десять минут лёта. Ты в состоянии лечь на крыло?
– Да… Я вполне… – неубедительно отрапортовал он. – Только дай мне полчасика, ладно?
Вальге заулыбался.
– Слушай, я вообще‑то тебя защищал! – с раздражением буркнул Габи.
– Тише-тише! Я тебе признателен, но выглядит это действительно забавно.