Габи стал припоминать, что с ним произошло до того, как он оказался плывущим в этой черной бездне. Сначала образы приходили вспышками: залитое светом бледное лицо Вальге, яростные отблески зеркальных доспехов Лексы, огромный мотылек с крыльями, на которых один глаз крепко спал, а второй смотрел сквозь ангела. Мотылек порхал вокруг них. Габи видел его мохнатое брюшко, узорчатые антенки, острые лапки и слышал мягкий шорох крыльев. Кажется, он видел Агатона в каком‑то светлом тумане, а рядом Доминику, Никодемуса и еще каких‑то незнакомых ангелов. Мотылек что‑то говорил, но Габи все не мог вспомнить его слов. И вообще, говорил ли он или это все было только в голове Габи?
Наконец в его сознании зазвучал голос, и Габи стал различать слова. Мотылек говорил, что его дорога лежит по туманной долине теней, в них спрятана сила для изменений. Что их ждет борьба, что он не должен грустить о товарищах.
И на этом месте внутри у Габи все запульсировало, нарастали тревога и страх, потому что он вспомнил, как неожиданно разверзлась бездна – огромное жерло черной дыры хищной пастью раскрылось прямо в центре танцующих галактик. И внезапно ожерелье звездных кружев потянулось в засасывающую свет черноту. Галактики растягивались, искажались, перекашивались и перевивались, пропадая в густом бесцветном зеве. Мотылек махнул на Габи, Вальге и Лексу своими крыльями, и их отбросило на неимоверно гигантское расстояние от черного жерла.
Вот как он здесь оказался. Но где Мотылек? Он пропал вместе с Химико? Габи стал барахтаться, хотя тело и крылья его еще плохо слушались. Хоровода галактик поблизости не было. Где Вальге? Где Лекса? Надо что‑то предпринять, надо действовать!
Габи засунул клубок за пазуху и попытался махнуть крыльями. Они будто увязли в патоке, но, несмотря на трудности, Габи старался лететь. Как ему найти остальных? Габи попытался кричать, но его голос был почти не слышен.
В надежде привлечь к себе внимание Габи зажег на пальце яркий огонек. Тут же на горизонте показалась небольшая точка, которая скоро превратилась в подлетающую квадригу. Перехватив поводья в левую руку, Лекса на вираже втащила Габи в колесницу.
– Вальге! Где Вальге? – заорал он на ухо Лексе.
– Не знаю. Не видела его!
– Надо его найти!
– Ты уверен? – спросила Лекса.
– С ума сошла?! Это мой друг! Мы его не бросим!
Лекса поджала губы и направила колесницу на разворот.
– Смотри вокруг. Нас раскидало где‑то в этом квадрате, – сказала Лекса и уже тише пробормотала: – Как его искать‑то, если он черный, как космос?
Габи свешивался с бортов колесницы, переваливаясь из стороны в сторону. Межгалактическое пространство было безжизненно и темно. Местами скапливались клубы межзвездной пыли, расплывались кляксы черной материи, проносились вихри космического ветра. Вальге на этом фоне было не различить.
– Ва-а-а-альге-е-е-е! – орал Габи, но ответа не было.
– Давай возвращаться! Мы теряем время! – настаивала Лекса.
Габи отмахнулся и сотворил небольшой огненный шарик, покрутил его между ладонями, пока он не стал больше, еще больше и в конечном счете не распух до размера волейбольного мяча. Габи подбросил его над головой и метнул вперед.