ДЖАРВИС просканировал здание, пока Тони выходил из машины.
— Сэр, энергосигнатура здания не соответствует ни одному известному источнику. Потребление электроэнергии значительно ниже, чем требуется для работы установленного оборудования. Либо часть оборудования не подключена к сети, либо оно работает на альтернативном источнике, который я не могу идентифицировать.
— Интересно…
— Также: здание экранировано. Мои сенсоры не проникают дальше стен. Это не свинец — его я распознаю. Это нечто иное.
— Очень интересно.
— Сэр, рекомендую осторожность.
— ДЖАРВИС, когда я последний раз следовал твоим рекомендациям?
— Четвёртого марта две тысячи девятого года. Вы выбрали итальянский ресторан вместо тайского. Результат был удовлетворительный.
— Вот видишь. Один раз за пять лет.
Тони вошёл в кафе.
Колокольчик. Запах. Восемь столиков. Грифельная доска с безумным меню. Тони прочитал меню, фыркнул, прочитал ещё раз и задержался на «Эспрессо Патронус (двойной, для тяжёлых дней) — $4.50».
За стойкой — худой парень. Со шрамом на лбу, в фартуке и очках. Ничего впечатляющего. Ничего, что объясняло бы двадцатиминутную лекцию Наташи о круассанах и религиозное обращение Клинта.
Тони сел за стойку. Снял солнцезащитные очки. Положил на стойку. Подождал.
Никакой реакции. Ни «о боже, Тони Старк». Ни «вы тот самый». Ни даже второго взгляда.
Это было непривычно. И — освежающе.
— Мне эспрессо, — сказал Тони. — Двойной. И ответы на несколько вопросов.
Поттер посмотрел на него. Спокойно. Зелёные глаза за круглыми очками — яркие, внимательные, абсолютно не впечатлённые.
— Эспрессо — пожалуйста. Вопросы — зависят от вопросов.
— Вопрос первый: почему мой ИИ не может просканировать это здание?
— Толстые стены.
— Вопрос второй: откуда энергия? Потребление не совпадает с оборудованием. У вас либо подпольный реактор, либо что-то, чего не существует.
— Солнечные панели на крыше.
— На крыше нет солнечных панелей. Я проверил со спутника.
— Очень маленькие солнечные панели.
Тони прищурился. Поттер поставил перед ним чашку эспрессо с тем же невозмутимым лицом, с каким, вероятно, врал всем остальным.
— Пей, — сказал он.
Тони выпил.
Четыре секунды тишины.
— Что, — сказал Тони. — Это. Было..?
— Эспрессо.
— Это не эспрессо. Я пью эспрессо каждый день. У меня дома кофемашина за двенадцать тысяч долларов. Итальянская. Ручная сборка. И она делает — я признаю это вслух, можешь записать — она делает хуже кофе, чем ты. В кафе в Бруклине. С меню, написанным мелом. Как это возможно?
— Практика.
— Нет. Нет-нет-нет! Я инженер. Я понимаю, как работает экстракция, давление, температура. Этот кофе нарушает минимум три закона термодинамики, и я говорю это как человек, который лично нарушил два.
Поттер протирал стакан. На его лице была тень улыбки — не насмешливой, а тёплой, как у человека, который слышит хорошую шутку и не хочет портить панчлайн.
— Старк, — сказал он.
— О, ты знаешь, кто я? Прогресс.
— Все знают, кто ты. Ты — самый узнаваемый человек на планете, после, может быть, Папы Римского. И ты занял два парковочных места.