Технический коридор. Лестница. Этаж Старка. Мастерская, в которой свет горел всю ночь, потому что Старк спал через раз, а работал всегда. Дверь приоткрыта. Внутри тихо гудели машины, мерцали экраны, на верстаке валялись инструменты и три пустых чашки из-под кофе.
Старка в мастерской не оказалось. Поднялся наверх, к Пеппер. Или уснул на диване в гостиной. Или сидел на крыше и смотрел в небо, проверяя: закрылось ли.
Барнс достал из кармана салфетку. Ту самую, из кафе, с логотипом «The Snitch» в углу, с маленьким крылатым мячиком. Он написал на ней ещё в Бруклине, на скамейке у моста, карандашом, который украл из стаканчика на стойке кафе. Мягкий, 2B. Пальцы помнили такие карандаши. Откуда помнили, Барнс пока разобраться не мог.
Одно слово. Крупные буквы.
«Прости.»
Он положил салфетку на верстак. Рядом с чашками, поверх чертежа. Так, чтобы Старк увидел первым делом, когда спустится утром.
Вышел тем же путём. Шесть минут обратно. Камеры ничего не засекли. ДЖАРВИС, возможно, заметил, но Барнс рассчитывал на то, что ИИ, который обслуживает Тони Старка, умеет отличить угрозу от послания.
* * *
Он стоял на крыше соседнего здания, когда в окне мастерской зажёгся яркий свет. Четыре утра. Старк спустился рано. Или вообще поднимался. Тень за стеклом прошла к верстаку. Остановилась. Наклонилась.
Барнс представил, как Старк берёт салфетку. Разворачивает. Читает одно слово. Представил его лицо. Непонимание, странность, усталость. И, может быть, что-то ещё. Маленькое, тонкое, похожее на трещину в стене, через которую пробивается свет.
Тень за стеклом выпрямилась. Постояла. Прошла к окну.
Старк смотрел наружу. На город, на крыши, на ночь. Барнс стоял в темноте, на соседней крыше, невидимый, неподвижный.
— Одно слово, — сказал Старк, обращаясь к пустоте за окном, и Барнс, конечно, слышать этого не мог, но ДЖАРВИС вёл запись, и потом, через много месяцев, Барнс эту запись увидит.
Старк отвернулся от окна. Барнс видел, как тень убрала салфетку в карман.
Этого достаточно.
Барнс натянул кепку ниже, поднял ворот и ушёл с крыши. Бруклин ждал внизу, тёмный и тихий, готовый проглотить его обратно.
Примечание к части
Следующая глава уже на бусти!
Ссылка в профиле
Альтрон
Первым пришёл Тони.
В полдень, в будний день, что само по себе было сигналом. Тони приходил вечерами. Тони приходил с шумом, с эспрессо, с вопросами про кофемашину и физику и с улыбкой, которая работала как щит. Сегодня он пришёл в полдень, молча, сел за стойку и положил руки на дерево ладонями вниз, и ладони были серые от чего-то, похожего на бетонную пыль.
Гарри поставил перед ним эспрессо. Тони обхватил чашку. Молчал. Гарри молчал тоже, потому что за шестнадцать лет за стойкой научился отличать молчание «мне нужно время» от молчания «мне нужен вопрос». Это было первое.
Телевизор в квартире наверху бормотал новости. Гарри обычно его слышал фоном, как шум дождя. Сегодня расслышал: «…Заковия… жертвы… Мстители… робот…»
Тони отпил эспрессо.
— Я создал робота, — сказал он. Голосом, которым констатируют результаты вскрытия. — Для защиты. Чтобы мир был в безопасности. Чтобы Мстители стали, ну, вроде как, необязательными. Чтобы всем было хорошо.