— Можно я приду ещё? — спросил Тони. — Если снова…
Гарри повесил полотенце на крючок.
— Дверь будет открыта, — сказал он.
Тони встал. Дошёл до двери. Потянулся к ручке.
Колокольчик звякнул раньше, чем он успел открыть. Дверь распахнулась снаружи, и в кафе вошёл Стив Роджерс. В спортивных штанах, кроссовках и серой толстовке с капюшоном. Мокрый. Волосы прилипли ко лбу. Он, видимо, бегал. В час ночи. По Бруклину. Через месяц после инопланетного вторжения.
Стив увидел Тони. Тони увидел Стива. Секунда тишины.
— Роджерс, — сказал Тони. Голос мгновенно сменил регистр, как радиостанцию перещёлкнули. Лёгкий, ироничный. — Ты бегаешь в час ночи?
— Ты пьёшь какао в час ночи? — ответил Стив, глядя на пустую чашку.
— Это кофе.
— Это какао. Я чувствую запах.
— У тебя суперобоняние?
— У меня нормальное обоняние. Какао пахнет какао.
Гарри стоял за стойкой и смотрел на них. Минуту назад Тони Старк сидел перед ним с дрожащими руками и говорил о дыре в небе, и голос его был тихий и сломанный, как у мальчишки. А сейчас Тони Старк стоял у двери, сложив руки на груди, и улыбался так, как улыбаются люди, натренированные улыбаться в любых обстоятельствах. Маска встала на место за полсекунды. Профессиональная работа. Впечатляющая.
И грустная.
— Чай? — спросил Гарри, глядя на Стива.
— Если можно.
Гарри заварил чай. Стив сел за стойку, через два табурета от Тони. Получил чашку, обхватил обеими ладонями. Так же, как Тони десять минут назад. Те же руки, та же хватка. Два человека, которые прячут одно и то же за разными масками. Тони прячет за сарказмом, Стив за вежливостью. Результат одинаковый.
Тони надел куртку. Звякнул ключами.
— Ладно, я поехал. Поттер, кофемашина всё ещё нарушает второй закон термодинамики, и я это докажу.
— Спокойной ночи, Тони, — сказал Гарри.
Тони остановился у двери. На секунду. Обернулся. Посмотрел на Гарри. Маска мигнула, как лампочка на плохом контакте, и Тони кивнул. Один раз. Коротко. Как «спасибо». Как «я запомню».
— Ночь, Поттер. Кэп.
Тишина. Звук мотора за окном, удаляющийся.
Стив допил чай. Молча. Посидел ещё пять минут. Встал, положил деньги на стойку, кивнул и вышел.
Гарри остался один. Вымыл три чашки. Две от какао, одну от чая. Поставил на полку. Выключил свет.
Поднялся в подсобку.
* * *
— Один человек говорил: «Сильные люди плачут в темноте. Не потому что стыдно. А потому что в темноте безопаснее».
Гарри отпил чай.
— Я оставлю дверь открытой. Ведь хоть кто-то должен.
Примечание к части
Следующая глава уже на бусти!
Ссылка в профиле
Баки Барнс
Примечание к части
Следующая глава уже на бусти!
Ссылка в профиле
Он зашёл в четверг, под вечер, когда в кафе оставались только Макгонагалл и запах свежей выпечки.
Высокий. Широкоплечий. Кепка низко на глазах, ворот куртки поднят, левая рука в перчатке, правая в кармане. Двигался так, как двигаются люди, которые привыкли оценивать каждую комнату за две секунды: входы, выходы, расстояние до стены, количество людей, чем можно прикрыться. Гарри видел такую походку у Наташи. И у Игоря, в те редкие моменты, когда они вместе выходили из дома.